В течение целого года политический обозреватель газеты Нью-Йорк Таймс Роджер Коэн еженедельно призывал «внимательней приглядеться к ситуации в Иране» (первые публикации цикла появились в начале лета 2008-го). Революция Хомейни 1979 года была, по его словам — «актом освобождения» исламской республики. И он неоднократно подчеркивал, что иранский народ гордится «значительными успехами на пути демократизации страны».

В очередной статье «Иран пробуждается вновь», опубликованной в газете 10 июня этого (2009) года, Коэн неистово доказывал, что в Иране идет «активный и энергичный» процесс демократизации. А в последнем абзаце выразил мысль о «безрассудстве» Израиля, который пытается помешать развитию этого процесса.

Следует отметить, что анти-израильская пропаганда в материалах Роджера Коэна — не новость. Им давно владеет навязчивая идея об «агрессивности» Израиля. Так, в одной из своих недавних статей под названием «Иран и Израиль», анализируя отношения между этими странами, он пишет: «Самая большая угроза исходит не от Ирана, Хамаса или Хизбаллы (их действия, подчеркнем, аналитик считает вполне легитимными), но — от американских поджигателей войны и израильских ястребов, которые намеренно искажают информацию о вполне мирных устремлениях иранского правительства».

И только теперь, когда мир из уст жертв узнал правду о жестокостях диктаторского режима в Иране, когда многие западные СМИ опубликовали страшные сведения о казнях иранских детей, предоставленные правозащитником Назанин Афшин-Джам, добровольный «адвокат» Ирана Р.Коэн нашел нужным признаться, что в своих взглядах на ситуацию он допустил «некоторые ошибки».

В течение целого года этот политический обозреватель использовал страницы одного из самых популярных в мире периодических изданий, коим, безусловно, является газета Нью-Йорк Таймс, чтобы, игнорируя очевидные факты и вводя в заблуждение массы читателей, оправдать в глазах мирового сообщества бесчеловечный иранский режим. Можно ли квалифицировать подобную деятельность как «обычный человеческий просчет»?

Роджер Коэн «просчитался» не в оценке какой-то незначительной детали общей картины. Он, по сути, дал неверный ответ на принципиальный, волнующий сегодня весь цивилизованный мир вопрос: что делать с непоколебимым стремлением Ирана завладеть ядерным оружием и с той угрозой, которую ядерный Иран будет представлять для всего мира? Если взять за основу утверждения Коэна, высказанные с высокой трибуны Нью-Йорк Таймс, с Ираном ничего делать не надо. И если у человечества и есть причины для беспокойства за свою безопасность, ему нужно устремить взоры на Израиль.

В своей колонке от 2 марта 2009 года, Коэн написал, что муллы «доказали свою уступчивость». И в той же статье назвал Хамас и Хизбаллу «массовыми политическими движениями, противостоящими израильским военным силам, готовым к действиям». Статью от 23 марта 2009 «От Тегерана до Тель-Авива» Коэн посвятил проблемам, связанным с иранской ядерной программой. В ее заключительном абзаце он пишет о том, что его «беспокоит в первую очередь».

«Не сомневаюсь, — читаем здесь, — что новая политика президента Обамы на Ближнем Востоке и новые обязательства, которые он на себя взял, потребуют, чтобы США обуздали израильскую агрессивность, что, скорее всего, приведет к охлаждению отношений между Соединенными Штатами и Израилем. И это — лишь вопрос времени. Представление американцев, что израильский политический курс не может быть ошибочным, оказалось не просто неправильным, но и пагубным, в том числе — и для безопасности израильских граждан».

В материале, опубликованном 13 апреля 2009 года, озаглавленном «Реальная политика для Ирана», обозреватель Коэн снова переводит стрелки с Ирана на Израиль. «Чтобы избежать кошмара, — пишет он, — президенту Бараку Обаме придется проявить по отношению к Израилю гораздо большую твердость, чем всем его предшественникам на этом посту. Что ж, видимо, настало для этого время».

Нет, не о «некоторых ошибках» в воззрениях Коэна следует говорить. Его предвзятые материалы — странны, если не сказать — отвратительны.

Если бы он взял на себя хоть каплю ответственности за то, что он делал весь текущий год, если бы спросил себя, зачем и кому все это было нужно, ему, быть может, удалось бы увидеть реальность такой, как она есть. Но, судя по его «признанию» особой надежды на это нет.

Он, похоже, не сознает, что по масштабам его «ошибку» можно сравнить разве что с ошибкой Невеля Чемберлена, вступившего с Гитлером в мюнхенский сговор. И нам, читателям Нью-Йорк Таймс, остается повторить по отношению к Роджеру Коэну требование, прозвучавшее из уст одного из членов английского парламента, обратившегося в 1940 году к опозорившемуся премьеру со словами: «Не слишком ли Вы здесь засиделись?.. Пора уходить!».