Наша недельная глава начинается словами:
«И услышал Итро, священник Мидьяна…» (Шемот,
гл. 18, ст. 1).
Тора сообщает, что Итро в прошлом был в
Мидьяне служителем культа. Причем, не
рядовым, а — самым главным.
Но разве это делает ему честь? Ведь мы
знаем, что Итро прошел гиюр,
присоединился к еврейскому народу. Так
зачем же, казалось бы, выискивать «пятна» в
его биографии? Да и вообще — запрещено
напоминать геру о неправедной жизни,
которую он вел до перехода в еврейство.
Напрашивается вопрос: имел ли Итро право
на гиюр?
Написано в Талмуде (трактат Йевамот,
лист 24), что далеко не всегда разрешается
неевреям совершать гиюр. Когда евреи
процветают, когда все ищут их дружбы и
покровительства (например, во времена царя
Шломо) — нельзя быть уверенными в
искренности намерений тех, кто хочет
присоединиться к еврейскому народу. Ибо
вполне может быть, что не духовный поиск, не
стремление приблизиться к Истине влечет их,
но — желание получить доступ к
материальным ценностям.
Поэтому путь гиюра открыт, главным
образом — в трудные для евреев времена,
когда сыны Израиля — гонимы, когда они
служат мишенью для издевательств и т.п.
После Исхода из Египта слух о чудесах,
совершенных Всевышним ради еврейского
народа быстро облетел все уголки земли.
Правителей стран обуял страх, народы
трепетали перед величием сынов Израиля.
Разрешено ли в такой ситуации проводить гиюры?
Похоже, что нет. Тогда на каком основании
Итро стал гером?
Известно, что царь Шломо был женат на
дочери египетского правителя. Перед тем как
выйти замуж, она, конечно же, прошла гиюр.
Но ведь в эпоху правления царя Шломо,
когда еврейский народ благоденствовал — геров
не принимали. Однако о дочери египетского
царя можно было с уверенностью сказать, что
не ради «царского стола» она решила стать
еврейкой. Ведь она и без того была из
царского дома.
Теперь нам понятно, для чего Тора
упоминает прошлое Итро. Раз он занимал
такой высокий пост в Мидьяне, значит, его
желание присоединиться к евреям — не было
продиктовано материальными соображениями.
Важно знать, что и до гиюра Итро
выполнял функции мидьянского
священнослужителя чисто номинально. Придя
к вере в Творца, Итро продолжал исполнять
роль верховного жреца под страхом смерти.
Он тогда еще не стал евреем. А у потомков
Ноаха, как сказано в Талмуде (трактат Сангедрин,
лист 74), нет обязанности жертвовать жизнью
во имя Небес.
Вспомним, как Моше познакомился с Итро. Он
вступился за его дочерей, когда пастухи
отогнали их от колодца (Шемот, гл. 2,
ст. 17).
Но разве мыслимо такое, чтобы пастухи
обижали дочерей верховного жреца?
В Мидраше (Мидраш Раба на книгу Шемот, гл. 1)
объясняется, что в тот период люди уже
начали замечать, что Итро выполняет свои «служебные»
обязанности без должного рвения, формально.
Поэтому он начал в их глазах терять
авторитет. И это тут же отразилось на
отношении к его дочерям.
На совете у Паро Итро не побоялся перечить
самому фараону. Он повел себя как диссидент,
каким в сущности и являлся.
Правитель Египта поставил перед своими
советниками задачу: «Давайте исхитримся (против)
Него (Всевышнего)» (Шемот, гл. 1, ст. 10).
На это Итро, как написано в Талмуде (трактат
Сота, лист 11), ответил «крамольным»
восклицанием:
— Разве можно исхитриться против Творца
мира?!
После таких слов ему пришлось немедленно
бежать из Египта.
В нашей недельной главе читаем: «И услышал
Итро, священник Мидьяна, тесть Моше, обо
всем, что совершил Всевышний ради Моше и
ради Израиля, народа Своего, что вывел Он
сынов Израиля из Египта» (Шемот, гл.
18, ст. 1).
И далее написано: «И поведал Моше своему
тестю обо всем, что совершил Всевышний Паро
и Египту ради сынов Израиля» (там же, ст. 8).
Возникает вопрос: если Итро уже все сам
услышал, зачем Моше еще раз ему об этом
рассказал?
Из евреев Итро близко знал только своего
зятя Моше. И был о нем (о зяте) очень высокого
мнения. Поэтому — не удивительно, что Итро
все заслуги перед Всевышним приписал
своему зятю.
Недаром в Торе сначала сказано: «И услышал
Итро... обо всем, что совершил Всевышний ради
Моше» (в первую очередь — ради Моше). И
только затем — «ради Израиля, народа Своего».
А потому Моше и решил открыть своему тестю,
как было дело в действительности.
И тут мы читаем: «И поведал Моше своему
тестю обо всем, что совершил Всевышний Паро
и Египту ради сынов Израиля».
«Ради сынов Израиля», — подчеркивает он, а
о себе в данном контексте и вовсе — не
упоминает.
Но почему все же Итро вначале недооценил
заслуги сынов Израиля?
Дело в том, что Итро, до того, как прошел гиюр
— был «одиночкой». В поисках Творца мира он
перепробовал все известные ему культы. И
везде чувствовал себя, как говорится, «не в
своей тарелке».
Следует отметить, что имя «Итро» было дано
тестю Моше после того, как он принял гиюр.
До этого его звали — Йетер. И в Торе этот
факт упомянут. Написано: «И пошел Моше, и
возвратился к Йетеру, своему тестю» (Шемот,
гл. 4, ст. 18).
Слово йетер на иврите в переводе
означает — «лишний». Так за много веков до
появления известного героя одноименной
поэмы Пушкина — Евгения Онегина, Йетер
воплотил в себе образ «лишнего человека»,
не в литературе, но — в жизни.
Жизнь оказалась богаче самого
диковинного вымысла. Когда Йетер понял, что
время одиночек прошло, что «лишний»
останется за бортом корабля истории — он
присоединился к еврейскому народу.
Тогда к его имени и была добавлена буква «вав»,
и он стал — Итро.
Буква «вав» в конце имени дает надежду
на продолжение.
Что же это за продолжение?
Потомки Итро, как мы узнаем из Мидраша
Танхума — заседали в Сангедрине (Высший
раввинский суд).
