Глава начинается фразой: «И я умолял
Всевышнего в то время...».
Умолял на иврите — ваэтханан.
Обсуждение главы Ваэтханан
1. Молитва как песня
Наша недельная глава начинается фразой: «И
молил я Всевышнего в ту пору, говоря...» (Дварим,
гл. 3, ст. 23). Отсюда и ее название — Ваэтханан
(что в переводе означает — «и молил»).
Следует отметить, гематрия (числовое
значение) слова ваэтханан
соответствует гематрии слова шира,
то есть — «песня».
Конечно же, хорошо, если молитва звучит,
как гимн, как песня. Но гимн-молитва должен
быть — Всевышнему. И вокальные таланты
молящегося в данном случае не имеют
значения.
Ведущий общественную молитву в нашей
традиции называется — кантор или шалиах
цибур (посланник общины). Обычно он
обладает приятным голосом и хорошим
музыкальным слухом. Очень важно, чтобы он
видел в себе не оперного маэстро,
стремящегося к славе, но — именно
посланника общины, избранного для того,
чтобы донести молитву до Всевышнего. Если
во время молитвы кантор
сосредотачивается, в первую очередь, на том,
как произвести впечатление на
присутствующих, как покорить их своим
чарующим голосом и виртуозными переливами
— Творец, как написано в Танахе, думает о
нем: «Повысил он на Меня голос свой, за это
возненавидел Я его» (книга пророка Йермиягу,
гл. 12, ст. 8).
Но вернемся к нашему фрагменту — «И молил
я Всевышнего в ту пору, говоря...». В тексте
оригинала первые буквы словосочетания «в
ту пору, говоря» — бет, hей и ламед
— образуют слово hа-лев (лев в переводе
— «сердце», hа — определенный артикль).
Когда человек молится — Творец «смотрит»,
если так можно выразиться, на стремление
его сердца. И знает, исходят все
произносимые прекрасные слова возвышенной
молитвы из глубин сердца или сердце жаждет
лишь аплодисментов.
Всевышний, как говорится в Мидраше на
книгу Танаха Шир hа-Ширим («Песнь Песней», гл.
5), не требует многого. «Откройте для Меня
вход размером с угольное ушко, — просит Он,
— сделайте первый шаг. И тогда Я сделаю все
остальное — открою для вас все врата мира.
Все врата мира обещает открыть для нас
Всевышний. Материальный мир
характеризуется шестью направлениями в
пространстве.
Теперь еще раз прочтем первую фразу нашей
недельной главы. Первое слово в нем, которое
дало название всей главе (ваэтханан),
начинается с буквы «вав». Цифровое
значение этой буквы — «шесть». Да и само
слово ваэтханан состоит из шести букв. А
вся фраза — из шести слов. И неспроста здесь
это собрание шестерок? Три шестерки —
тройной охват пространства — открытие всех
ворот мира, всех его тайн и сокровищ.
И еще. Три шестерки в сумме — восемнадцать.
Это — гематрия (числовое значение)
слова «живой» (на иврите — «хай»).
Число «восемнадцать» намекает также на
центральную молитв в нашей традиции —
молитву Шмоне Эсре. Это — молитва,
идущая от сердца, тот самый первый шаг
навстречу Творцу, тот вход, размером с
угольное ушко, который ведет к раскрытию
врат мироздания.
Но и самый первый шаг, самое первое усилие
мы делаем не сами. Кто дает нам силы для него?
«Ты — начал», — говорит Моше (Дварим,
гл. 3, ст. 24).
Всевышний положил начало всему, в том
числе — нашему побуждению сделать первый
шаг.
Когда человек начинает молиться с
осознанием этого, его молитва звучит как
песня, песнь Творцу, пронзающая миры,
раскрывающая врата милосердия. И важно,
чтобы она не превратилась в панегирик
самому себе, который неминуемо закончит
свой полёт тяжело плюхнувшись в болото
самолюбования.
на основе комментария рава Шмуэля
Таля
(автор книги «Таль Хаим», Израиль,
наше время)
2. Из пустыни не выйдешь живым
Начало нашей недельной главы повествует о
том, как Моше обращается к Всевышнему с
молитвой, в которой просит отменить
приговор и позволить ему войти в Эрец
Исраэль. И здесь мы читаем: «Дай мне
перейти и взглянуть на эту добрую землю, что
за Иорданом» (Дварим, гл. 3, ст. 25).
Мидраш Плия приводит ответ на
молитву Моше, который кажется довольно
язвительным. Судите сами:
— Вчера ты убил египтянина, а сегодня
хочешь войти в Израиль!?, — говорит Творец.
Как это понимать? Что здесь имеется в виду?
Вспомним, что в недельной главе Шемот
рассказывается, как Моше, выйдя из дворца
фараона, увидел египтянина, который избивал
еврея. Тогда Моше, как написано в Торе, «оглянулся
по сторонам, увидел, что нет никого, поразил
египтянина, и спрятал его в песке» (Шемот,
гл. 2, ст. 12).
В книге Хедват Яаков сказано, что
Моше, хоть и спасал еврея от египтянина —
все же совершил убийство. А за это ему
полагается наказание — смерть в пустыне.
Теперь откроем недельную главу Шофтим,
в которой говорится о городах-убежищах.
Из ее текста узнаем, что того, кто совершил
непреднамеренное убийство — наказывают,
отправляя в ссылку в город-убежище.
Подробнее об этом — см. на сайте, к примеру,
в ответах «Города-убежища» (№ 855) и «О
городах-убежищах» (№ 3441) — с материалами,
обозначенными в нем линками.
В книге, которую мы в очередной раз начали
изучать, написано: «…и будет (это), чтобы
бежал туда всякий убийца» (Дварим,
гл. 19, ст. 3).
Слово «туда» (на иврите — шама)
состоит из тех же букв, что и записанное на
иврите имя Моше.
Значит, для Моше пустыня служила городом-убежищем,
пределы которого ему было запрещено
покидать до самой смерти.
А после смерти?
Написано в Талмуде (трактат Макот,
лист 11), что после смерти ссыльного — его
останки разрешалось вынести из города-убежища
и захоронить в любом месте Эрец Исраэль.
Теперь нам легче понять ответ Всевышнего,
который, согласно Мидрашу, получил Моше.
«Вчера ты убил египтянина, а сегодня
хочешь войти в Израиль!? — говорит Моше
Творец. Ключевое слово здесь — «сегодня».
Если бы ты молил о том, чтобы в будущем,
после смерти, твои останки были захоронены
в земле Израиля, — как бы продолжает
Всевышний, — твою просьбу, вероятно, и можно
было бы удовлетворить. Но ты хочешь уже
сегодня попасть в Израиль. Разве ты не
знаешь, что ссылка твоя — пожизненная?! И ты
не вправе живым покинуть город-убежище (читай
— пустыню).
на основе комментария рава Моше-Яакова
Равикова
(известен и как Сандляр, т.к. имел
сапожную мастерскую;
уроки, которые он давал по
субботам, опубликованы в книге «Ликутей
раби Моше-Яаков»; конец 19-го — первая
половина 20-го вв.; Белорусь — Эрец Исраэль)
3. Молитвой — об стену
Моше молит Всевышнего отменить приговор и
позволить ему войти на Землю Израиля. Эту
свою просьбу, как написано в тексте Торы,
Моше выражает в словах: «Дай мне перейти и
взглянуть на эту добрую землю, что за
Иорданом» (Дварим, гл. 3, ст. 25).
В Мидраше Ялкут Шимони (гл. 940)
рассказывается, что Моше обратился к Творцу
с 515 молитвами.
515 — это гематрия (числовое значение)
слова «ваэтханан» (что в переводе, как
мы уже знаем, означает — «и молил»), слова,
вынесенное в название нашей недельной
главы.
Но Всевышний отвечает на просьбу Моше —
отказом. «Довольно тебе! — произносит
Творец. — Не говори Мне более об этом» (Дварим,
гл. 3, ст.26).
Попытаемся понять, что стоит за словами
Всевышнего. Что кроется за Его отказом?
Прежде всего, напрашивается такое
объяснение.
«Довольно тебе», то есть — вознес 515
молитв, и на этом — остановись.
«Не говори Мне более об этом — 516-ю молитву
не произноси.
Но почему?
Молитва помогает донести желание
человека до «слуха» Всевышнего. На пути
молитвы есть стена, преграждающая путь к
Творцу. Причем, стены бывают разной
прочности.
Одна — подобна чесночной шелухе. Чтобы
пробить ее — достаточно выдоха.
Чтобы сокрушить другую — приходится, как
следует попотеть. Поэтому порой для того,
чтобы быть услышанным, нужна не одна
молитва.
Чтобы Моше мог войти в Израиль,
требовалось 516 молитв (и Моше это, конечно же,
знал). Но это не входило в замысел
Всевышнего. Поэтому после 515-й молитвы Он
приказал Моше — остановиться.
Таким образом, фраза «Не говори Мне более»
имеет значение — «не добавляй». То есть —
не добавляй еще одну молитву.
Но и этим смысл рассматриваемого нами
фрагмента — не исчерпывается.
В книге Бамидбар (недельная глава Беhаалотха
— см. на сайте обзор этой недельной главы,
шестнадцатый годовой цикл обсуждения) мы
читали, как Моше молился об исцелении его
сестры, Мирьям — «О, Всевышний! — молил он.
— Исцели же ее!» (Бамидбар, гл. 12, ст.
13).
Если прочесть эту молитву в оригинале, мы
увидим, что Моше дважды произносит здесь
частицу «на», передающую просительную
интонацию, схожую по смыслу с русским
словом «пожалуйста». Гематрия (числовое
значение) этой частицы составляет 51. И,
поскольку она звучит в молитве Моше дважды,
получаем — 102, что соответствует гематрии
имени малаха (малах в условном
переводе — «ангел»), доставляющего молитвы
Всевышнему.
И мы смогли убедиться, что даже косвенное
упоминание имени малаха возымело
действие, и Мирьям — исцелилась.
Попутно отмечу, что произнесение имени
приятно не только малахим (мн. ч. от
слова малах), но и — людям. Поэтому,
когда, что-то просите, не забывайте
обращаться к человеку по имени.
Но вернемся к нашему фрагменту.
Моля Всевышнего, чтобы Он позволил ему
перейти Иордан, Моше снова использует
волшебную частицу «на». Но в данном
случае — только один раз. «Позволь мне
перейти», — говорит он (в оригинале — ээбра-на).
Так вот, Всевышний предупреждает его: «Не
говори более Мне об этом». То есть — не смей
добавлять еще раз частицу «на», как ты
сделал это, прося об исцелении Мирьям. Не
смей, пусть даже и косвенно, призывать себе
в помощь малаха.
на основе комментария рава Моше-Яакова
Равикова
(известен и как Сандляр, т.к. имел
сапожную мастерскую;
уроки, которые он давал по
субботам, опубликованы в книге «Ликутей
раби Моше-Яаков»; конец 19-го — первая
половина 20-го вв.; Белорусь — Эрец Исраэль)
4. Клятва против клятвы
Моше молит Всевышнего, чтобы позволил ему
хотя бы взглянуть на землю Израиля. И в
тексте Торы читаем: «Позволь мне перейти и
взглянуть на эту добрую землю, что за
Иорданом» (Дварим, гл. 3, ст. 25).
Почему же только взглянуть?
Дело в том, что Всевышний принял решение,
что Моше не введет евреев на Землю
Обетованную, но умрет в пустыне. Таков Его
суровый приговор.
Моше, зная о нем, предложил компромиссный
вариант. Он войдет в Израиль один, осмотрит
землю, исполнит связанные с ней заповеди, а
когда настанет время всему народу Израиля
поселиться в своей стране, Моше вернется в
пустыню и умрет там. В этом случае, приговор
Всевышнего в принципе останется неизменным.
Свою просьбу Моше, как говорится в Мидраше
Сифри, подкрепляет весьма странным
доводом: «Ведь в Мидьяне я уже был
освобожден от клятвы», — говорит он.
О чем здесь идет речь?
После убийства египтянина, Моше пришлось
бежать из страны. Он нашел прибежище в
Мидьяне, в доме Итро. Как сказано: «И изволил
Моше жить с тем мужем, и он дал Ципору, свою
дочь, (в жены) Моше» (Шемот, гл. 2, ст.
21).
В своем комментарии к нашей недельной
главе Раши (раби Шломо бен Ицхак —
величайший комментатор Торы и Талмуда;
Франция, 11-й век) обращает внимание на
употребленное здесь странное слово «изволил».
На иврите оно дает намек на клятву. И
действительно, в Талмуде (трактат Недарим,
лист 65) Учителя сообщают, что Моше поклялся
Итро, что без его, Итро согласия не покинет
Мидьян. Поэтому, когда Моше получает приказ
Всевышнего вернуться в Египет, он, прежде
всего, заручается разрешением своего тестя.
В Торе об этом написано: «И пошел Моше, и
возвратился к Йетеру, своему тестю, и сказал
ему: Позволь мне пойти и возвратиться к моим
братьям, которые в Египте, и посмотрю я, живы
ли они еще. И сказал Итро Моше: Иди с миром» (Шемот,
гл. 4, ст. 18).
Но каким образом клятва Моше, которую он
дал Итро, и освобождение от нее — могут
повлиять на решение Всевышнего, впускать
или не впускать Моше в Эрец Исраэль (на
Землю Израиля)?
В Талмуде (трактат Кетубот, лист 77)
рассказывается о раби Иегошуа бен Леви (великий
Учитель Талмуда первого поколения; Эрец
Исраэль, середина 3-го века). Когда пришло
время раби Иегошуа покинуть наш мир,
Всевышний послал за ним малаха hа-мавет (в
условном переводе — «ангел смерти»). Но —
повелел прежде исполнить его последнее
желание.
Раби Иегошуа бен Леви захотел увидеть Ган
Эден (в условном переводе — «райский сад»),
ту его часть, которая ему уготована. Малах
подхватил раби Иегошуа, и они отправились в
путешествие. Когда они подлетели
достаточно близко, раби Иегошуа бен Леви
воспользовался моментом и спрыгнул в «райский
сад». Впрочем, малах hа-мавет все же
успел ухватить его за край одежды. Тогда
праведник поклялся, что не выйдет из Ган
Эдена. Малах hа-мавет устремил взор на
Всевышнего. Ведь последнее слово за Ним.
— Если раби Иегошуа бен Леви никогда в
прошлом не приходилось прибегать к
освобождению от клятв, — решил Творец, — то
и эта его клятва останется в силе.
Теперь вернемся к Моше.
Моше просил только о возможности
взглянуть на Израиль. Ну, а что будет, если
он воспользуется случаем, и ступив на
Святую Землю поклянется никогда ее не
покидать?
Из этого просто ничего не выйдет. Ведь, как
мы убедились из случая с раби Иегошуа,
Всевышний благоволит лишь к тому, кто в
прошлом не отменял свои клятвы. А Моше
денонсировал клятву, данную Итро. Теперь
нам понятна просьба Моше: позволь мне
перейти Иордан и взглянуть на Землю Израиля,
ведь в Мидьяне я был освобожден от клятвы, а
значит, даже, если я и поклянусь о том, что не
покину Израиль, Ты меня от этой клятвы
освободишь, сделаешь ее недействительной.
на основе комментария рава Симхи
Раппопорта
(глава раввинского суда Дубны,
автор книги «Сехель Тов»; Галиция, Польша,
конец 17-го — начало 18-го вв.)
5. Каббала или Талмуд: что важнее?
В нашей недельной главе есть очень
примечательная фраза — «А вы,
прилепившиеся к Всевышнему, живы все вы
сегодня» (Дварим, гл. 4, ст. 4).
Но как можно прилепиться к Всевышнему?
Через Его Тору! Изучая ее и обучая Торе
других. Поэтому, когда первый вызванный к
чтению Торы поднимается на биму (место в
синагоге, где читают Тору), эту фразу
произносит вся собравшаяся в синагоге
община.
Однажды рав Барух-Бер Лейбович из
Каменеца (глава йешивы) изучал со своими
учениками трактат Талмуда Сукка. И в
частности — отрывок, где говорится о раби
Йоханане бен Закае (раби Йоханан бен
Закай — один из крупнейших Учителей Мишны,
1-й век), что тот ни на минуту не прекращал
изучение Торы, ни ее больших, значимых
разделов, ни разделов малых (лист 25).
В качестве примера значимого и великого
раздела он назвал раздел включенной в
состав Танаха книги пророка Йехезкеля
(ее начальные главы) — под названием Маасе
Меркава (описание Устройства духовных
миров). Примером «малого» раздела послужили
дискуссии, которые вели между собой Рава
(величайший Учитель Талмуда; Вавилон, 4-й век)
и Абайе (один из крупнейших Учителей
Талмуда в Вавилоне; первая половина 4-го
века).
Дойдя до этих слов, рав Барух-Бер
остановился и крепко задумался. Что же
вызвало его недоумение?
Очевидно, что под названием Маасе
Меркава понимается вся, так называемая,
скрытая или глубинная часть Торы (на
иврите — торат нистар). Дискуссии же
Абайи и Равы легли в основу Талмуда —
открытой Торы (на иврите— торат нигле).
Почему же глубинные разделы Торы,
постижение которых — удел немногих,
названы значимыми и великими, а Талмуд,
ежедневно изучаемый тысячами, десятками
тысяч евреев, Талмуд, без которого
немыслима жизнь соблюдающего еврея —
назван «малым» разделом Торы?
Этого рав Барух-Бер и сам не мог понять. Он
сидел в тяжелом раздумье, обхватив голову
руками. Но вот его лицо озарилось
внутренним светом, глаза лучились радостью,
радостью открытия.
— Сейчас я, — обратился он к ученикам, —
все вам объясню.
Рассмотрим два случая. Допустим, человек
идет вдоль реки. Вдруг слышит крики о помощи.
Кто-то тонет. Без колебаний, не раздумывая,
не теряя ни минуты, он бросается в воду и
спасает утопающего.
— Это значимый поступок?
— Конечно! — хором ответили ученики. —
Ведь он спас человеку жизнь.
— Спас жизнь... Но ведь любой человек,
окажись он в такой ситуации — поступил бы
точно также. С этой точки зрения, поступок
вполне заурядный, — резюмировал рав Барух.
А теперь — другой случай.
Человек, например, гуляет в парке. А поодаль,
в тени деревьев некто отдыхает и лакомится
чудесным, изысканным пирожным,
произведением кондитерского искусства,
которое так и тает во рту. И вот первый,
приблизившись к тому человеку, просит
угостить его кусочком этого чудесного
пирожного. Как же на эту просьбу реагирует
второй? Без промедления он отрезает добрый
кусок и протягивает его просящему.
— Как оценить этот поступок?
Казалось бы, в нем нет ничего
значительного. Но это — только на первый
взгляд. Как в аналогичной ситуации поступят
другие люди? Большинство сочтут просьбу
наглой и откажут. Кто-то может и согласится,
но уж точно не сразу. Сначала все обдумает и
взвесит — некуда торопиться, ведь речь не
идет о спасении голодающего.
Поэтому, тот, кто без промедления
поделился своим пирожным, конечно же,
совершил неординарный поступок, вполне
заслуживающий того, чтобы назвать его —
значимым.
Так же — и в нашем случае. Талмуд
необходим нашему народу, как воздух.
Поэтому его изучение названо вещью
обыденной, заурядной, как дыхание.
Раздел Маасе Меркава, в
определенном смысле — «изысканное
пирожное», без которого можно прожить.
Значит те, кто изучают его — совершают
великий, значимый поступок. Ведь их не
подхлестывает жизненная необходимость…
