По первому слову первой фразы: «Когда
выйдешь на войну на врагов своих…».
Когда выйдешь на иврите — ки теце.
Обсуждение главы Ки Теце
1. Пробудить милосердие, родить сыновей
Одна из заповедей, которые даны в нашей
недельной главе, связана с птичьим гнездом.
Здесь мы читаем: «Если попадется тебе
птичье гнездо на дороге, на каком-либо
дереве или на земле: птенцы или яйца, и мать
сидит на птенцах или на яйцах, то не бери
мать, которая над детьми. Отпустить должен
ты мать, а детей бери себе. Чтобы хорошо было
тебе, и продлились твои дни» (Дварим,
гл. 22, ст. 6-7).
В раввинской литературе заповедь,
предписывающая удалить птицу от гнезда
прежде, чем забрать ее птенцов или яйца,
носит название — «шилуах hа-кен».
В Мидраше Раба к этому фрагменту
говорится о другой заповеди — о заповеди
обрезания (брит мила).
Известны случаи, когда ребенок рождается
без крайней плоти. И Учителя в этом Мидраше
задаются вопросом: как тогда выполнить
заповедь обрезания? И приходят к выводу, что
в такой ситуации нужно выпустить каплю
крови. Это и будет считаться обрезанием.
Но почему, обсуждая заповедь шилуах hа-кен,
Учителя вдруг вспоминают о заповеди
обрезания? Неужели между ними есть хоть
какая-то связь, кроме той, что обе они —
заповеди из Торы?
По закону, обрезание ребенку делают не
сразу после рождения, но на восьмой день, —
продолжают Учителя свое обсуждение в
Мидраше, — чтобы ребенок успел окрепнуть.
Это свидетельствует о милосердии
Всевышнего по отношению к людям. Точно
также Он проявляет милость ко всем своим
творениям. О Его милосердии к птицам и
свидетельствует заповедь шилуах hа-кен.
Упомянутая в Мидраше процедура обрезания,
когда остается лишь выпустить каплю крови,
в чем-то — подобна кроплению кровью
приношения (на иврите приношение в Храме — корбан)
мизбеаха (в условном переводе — «жертвенник»).
Это кропление, эти несколько капель, делают
все приношение — освященным (на иврите — кадош).
Также и кровь обрезания — освящает ребенка
заповедью Всевышнего.
Когда отец передает своего сына моэлю
(специалист, делающий обрезание) — это
подобно принесению корбана перед
Всевышним.
Основная цель приношений (во
множественном числе — корбанот) —
пробудить Милосердие Творца.
Отец, передающий своего сына для
обрезания, тем самым — пробуждает
Милосердие Всевышнего ко всем людям. А
выполнение заповеди шилуах hа-кен
относится ко всем птицам, ибо изливает на
них Милость Всевышнего.
Сказано, что тому, кто в точности
исполняет повеление Всевышнего о птичьем
гнезде — «будет хорошо, и продлятся его дни».
Достойная награда за столь несложную,
казалось бы, заповедь.
Но и это еще не все.
В описании заповеди читаем: «отпустить
должен ты мать, а детей бери себе».
Достаточно было бы сказать: отпусти мать и
бери детей. Зачем понадобилось уточнять: а
детей бери — себе?
Представьте ситуацию: человек где-то в
лесу или в поле находит гнездо. И если он не
пройдет мимо и решит взять птенцов или яйца,
понятно, что он возьмет их — себе. Никак
иначе он их взять не может. Так зачем же
писать о том, что и так, само собой
подразумевается?
Ответ находим в продолжении Мидраша. В нем
Учителя разъясняют, что в случае, когда
заповедь шилуах hа-кен выполнит человек,
у которого не было детей — он удостоится
сыновей.
Поэтому и сказано: «детей возьмешь себе».
То есть — приобретешь, произведешь на свет
сыновей. А где сыновья — там и обрезание.
Вот, и еще одна связь между двумя этими
заповедями обнаружилась.
на основе комментариев раби
Ицхака-Меира Альтера из г. Нова-Гура
(основатель движения Гурских
хасидов; известен и под именем Хидушей а-Рим,
которое получил по названию написанной им
книги Хидушей а-Рим;
Польша, конец 18-го – первая
половина 19-го вв.)
и рава Йонатана Эйбшица
(великий Учитель, автор десятков
книг по всем разделам Устной и Письменной
Торы; Польша – Германия, первая половина 18-го
века)
2. Какая заповедь — легкая, и какая —
трудная?
В нашей недельной главе читаем: Сказано,
что когда ты исполнишь заповедь шилуах hа-кен,
о которой говорится в нашей главе: «Если
попадется тебе птичье гнездо на дороге, на
каком-либо дереве или на земле: птенцы или
яйца, и мать сидит на птенцах или на яйцах,
то не бери матери, которая над детьми.
Отпустить должен ты мать, а детей бери себе.
Чтобы хорошо было тебе, и продлились твои
дни» (Дварим, гл. 22, ст. 6-7).
Если за эту легкую заповедь (на иврите
данная заповедь называется — шилуах hа-кен)
награда столь высока, — отмечает в своем
комментарии Раши (раби Шломо бен Ицхак
— величайший комментатор Торы и Талмуда;
Франция, 11-й век), — каково же тогда
вознаграждение за выполнение трудной
заповеди!
Но почему шилуах hа-кен — легкая
заповедь?
Во-первых, она не требует никаких
материальных затрат. Во-вторых, к ней не
нужно специально готовиться. Ведь сказано
— «если попадется». То есть выполнить ее
можно, только если представится случай.
Большинство других заповедей, как известно,
предполагает, что для их осуществления
необходима тщательная подготовка. А когда
есть подготовка — есть и противодействие.
Допустим, человек готовится к чему-то
хорошему, позитивному, планирует некие
действия, которые должны принести пользу.
Но дурное начало (на иврите — йецерhа-ра)
не дремлет. И этот позитив совсем не в его
интересах. Понятно, что йецер приложит
все усилия, чтобы у человека ничего не
получилось. Отвлечь, обмануть, запутать,
переубедить, заставить сомневаться, сбить с
толку — в ход идут любые уловки. И, чем
длительнее подготовка — тем сильнее
противодействие. Попробуйте устоять и не
поддаться.
Но заповедь шилуах hа-кен застает
дурное начало врасплох. Ведь человек о ее
выполнение даже и не помышлял. Он себе
просто прогуливался где-то за городом,
совершал вечерний моцион (птица-самка
обычно высиживает яйца в вечернее время, а
для выполнения заповеди требуется именно
она, а не самец, поскольку сказано: «отпусти
мать»). И вдруг, глядь — гнездо с птенцами, а
на них — птица. Что может быть проще?
Отпустил птицу-мать и взял себе гнездо с
птенцами (хотя бы на короткое время; вовсе
не обязательно забирать, достаточно только
поднять и опустить). Дурное начало ничего не
успеет придумать. Разве что зубами от
досады скрипнет.
Поэтому и говорят, что шилуах hа-кен —
легкая заповедь.
Какая же заповедь тогда — трудная?
Одна из самых трудновыполнимых заповедей
— о почитании родителей, проявлении
уважения к ним.
Отец и мать символизируют качества хохма
(в условном переводе — «мудрость») и бина
(в условном переводе — «интуиция»), а их
очень трудно в себе развить.
Отец и мать также связаны с мерой
милосердия (хесед) и мерой суда (гвура).
Следовательно, подготовка к исполнению
этой заповеди — любовь и трепет, трепет и
любовь. В книге Зогар, кстати
сказать, чувства любви и трепета названы —
«отцом» и «матерью».
Любить и трепетать, отбиваясь от нападок
дурного начала. Сохранить любовь и не
утратить трепет — вот самая сложная
заповедь Торы.
на основе комментария раби
Авраама-Мордехая Алтера
(Ребе Гурских хасидов; чаще
упоминается под «псевдонимом»,
образованным от названия серии его книг —
Имрей Эмет; Польша – Израиль, середина 20-го
века)
3. Скрытая заповедь
В нашей недельной главе говорится о
заповеди шилуах hа-кен. Как написано: «Если
попадется тебе птичье гнездо на дороге, на
каком-либо дереве или на земле: птенцы или
яйца, и мать сидит на птенцах или на яйцах,
то не бери матери, которая над детьми.
Отпустить должен ты мать, а детей бери себе.
Чтобы хорошо было тебе, и продлились твои
дни» (Дварим, гл. 22, ст. 6-7).
Мы уже выяснили, что эта заповедь
считается легкой, потому что не требует
никаких расходов, и к ней не нужно
готовиться. Но есть еще одна причина.
Некоторые люди выполняют заповеди
открыто, стараясь привлечь к себе как можно
больше внимания — смотрите, мол, какие мы
праведные! А вот проступки совершают —
тайно.
Другие, наоборот, не скрывают свои ошибки,
не пытаются выдать себя за благочестивых.
Несмотря на то, что совершают много добрых
дел, которые — не афишируют. Эти люди
вызывают больше симпатии, чем первые.
Вообще, не следует выставлять свои
заповеди и добрые дела напоказ. Берегите их
от чужих, завистливых глаз, они вам ещё
понадобятся в грядущем. Часто бывает, что
заработать капитал не так сложно. Гораздо
труднее — сберечь его.
Так же — и с заповедями. Внимание
окружающих, всеобщий интерес значимо
уменьшают «размер» будущей награды,
девальвируют заповедь. Поэтому, тефилин,
например, принято накладывать не на
центральной улице, не на рынке, при большом
скоплении людей, а в синагоге, где все
заняты тем же.
Или, скажем, ханукальные свечи. Их
зажигают у входа в жилище, а не посреди
городской площади. Эта заповедь связана
именно с домом, а на площади, как ни старайся
— ее нет.
Меценат пожертвовал средства на
строительство синагоги. Об этом золотыми
крупными буквами возвещает надпись на
фасаде. Каждый раз, идя мимо, он смотрит на
надпись, и на сердце теплеет при взгляде на
собственное имя. От этой теплоты мало-помалу
— тает его награда в Будущем мире.
Сам собой напрашивается вывод: исполнил
заповедь — отлично. Теперь постарайся не
попасть в газеты. Порой, это бывает совсем
непросто.
Но заповедь шилуах hа-кен и в этом
плане — легкая. Птицы, обычно вьют гнезда в
удаленной местности, вдали от досужих глаз.
Исполняющему эту заповедь ничего не нужно
предпринимать, чтобы избежать ненужного
внимания. Птица сама обо всем уже
позаботилась.
Накануне Исхода из Египта Всевышний
говорит евреям: «Пусть испросит каждый у
ближнего своего (египтянина) и каждая у
ближней своей вещей серебряных и вещей
золотых» (Шемот, гл. 11, ст. 2).
Народ с радостью и энтузиазмом подхватил
эту идею. Моше же в это время отправился
разыскивать останки Йосефа и готовить их к
переправке из Египта в Израиль.
Учителя в Талмуде (трактат Сота,
лист 13) восхваляют Моше за этот поступок. А в
Мишлей (Притчи царя Шломо — гл. 10, ст. 8)
написано: «Мудрый сердцем примет заповеди».
И это — о Моше.
Возникает вопрос: почему Учителя
одобрительно высказываются о Моше, но
ничего не говорят о сынах Израиля, которые в
это время не баклуши били, но исполняли Волю
Всевышнего?
Дело в том, что экспроприация египетских
сокровищ привлекла, да и не могла не
привлечь, всеобщее внимание. Действия же
Моше остались незамеченными. Поэтому по
шкале истинных ценностей Моше сильно
обогнал весь народ. Да и — по конечному
результату. Судите сами. Останки Йосефа
благополучно доставлены в Шхем, где и
пребывают по сей день. А то египетское
золото, где оно?
на основе комментариев рава
Ицхака Гутнера
(один из выдающихся Учителей
современности, автор труда «Пахад Ицхак»;
Польша – США, 1906-1980 гг.),
рава Йехезкеля Абрамского,
(автор труда «Хазон Йехезкель»,
1886–1976 гг.)
и раби Менахема Менделя из Коцка
(раби Менахем Мендель Моргенштерн;
основатель одного из течений в хасидизме;
известен своими острыми, мудрыми
высказываниями;
Польша, первая половина 19-го века)
4. Отпустишь мать — отпустишь и раба
В нашей недельной главе сформулирована
заповедь шилуах hа-кен (запрет брать
мать вместе с птенцами). В тексте Торы
читаем: «Если попадется тебе птичье гнездо
на дороге, на каком-либо дереве или на земле:
птенцы или яйца, и мать сидит на птенцах или
на яйцах, то не бери матери, которая над
детьми. Отпустить должен ты мать, а детей
бери себе. Чтобы хорошо было тебе, и
продлились твои дни» (Дварим, гл. 22,
ст. 6-7).
В Мидраше (Мидраш Раба на книгу Дварим,
гл. 6), в комментарии к этому фрагменту
сказано, что тот, кто выполняет заповедь шилуах
hа-кен, в награду в будущем удостоится
исполнить другую заповедь, заповедь,
предписывающую освободить еврейского раба.
И если в заповеди шилуах hа-кен главное
— «отпустить мать», то о еврейском рабе
сказано: «А отпуская его на свободу...» (Дварим,
гл. 15, ст. 13).
Но есть ли между этими заповедями еще
какая-то связь, кроме общего повеления — «отпустить»?
И, что за радость такая получить
возможность отпустить на волю раба?
Когда сыны Израиля служат Всевышнему,
изучая Тору и исполняя заповеди, освящая
себя и удаляясь от зла — это подобно самому
желанному приношению. В ответ, согласно
правилу мера за меру (на иврите — мида
кенегед мида), у Всевышнего пробуждается
желание наделить добром своих сыновей. Ведь
когда евреи исполняют Волю Творца — они,
как сказано в Талмуде (трактат Бава
Батра, лист 10) зовутся Его сыновьями.
В этот момент обвинителю нечего сказать,
деструктивные силы бездействуют, нет
ничего, что могло бы помешать нисхождению берахи
(благословения). Да и кто посмеет открыть
рот, когда Отец разговаривает со своим
единственным сыном!?
Но если сыны Израиля не выполняют Волю
Творца — поднимает голову обвинитель. То
есть Сатан (подробнее о нем — см. на
сайте, к примеру, в ответе «Сатана и его
место в иудаизме», № 1410) вступает в свои
права.
Велика любовь Всевышнего к своему народу,
народу Израиля. Многое Он готов ему
простить, во многом оправдать и явить ему
меру милосердия, проявления, которое в
книге Зогар названо — «матерью».
И действительно, в семье так заведено:
если сын накуролесит, и отец решает его
примерно наказать — мать вступается за
сына, бросается на его защиту.
— Ведь он кровинушка наша, плоть от плоти,
— взывает она, пробуждая сострадание.
Образ матери, защищающей свое потомство,
используется Зогаром, как символ
милосердия. И птица, распростершая крылья
над птенцами, защищающая их от чужака, как
никто другой соответствует этому образу.
Как мы уже сказали, Когда Израиль
выполняет Волю Творца, он, как уже сказано —
не нуждается в защите. Ведь все «чужаки»
сами трепещут пред ним. Значит — нет
потребности в «матери», в милосердии.
Поэтому и сказано: отпусти мать — веди себя
так, чтобы не было нужды взывать к
милосердию и жалости. «А детей бери себе» —
поднимись до уровня сына, сына выполняющего
Волю Отца, сына, которому не нужно прибегать
к заступничеству матери.
Есть два вида служения Творцу: из страха и
из любви. Служение из любви несравнимо выше
служения из страха. Из страха служат рабы, а
из любви — сыновья. И хотя, служение из
страха — тоже достойный уровень.
Поступающий так уже — не чужак, он не просто
раб, но раб еврейский. Его не нужно «выдавливать
из себя по капле». Но Тора все же заповедует
— его отпустить.
Отпустишь «мать» (не будешь нуждаться в
милосердии и жалости) — отпустишь и раба (служение
из страха), — наставляют Учителя. — Тогда
приобретешь статус сына (служение из любви).
на основе комментария раби
Исраэля из Кожниц
(автор книги «Аводат Исраэль»)
5. Какую жену веселить?
В нашей недельной главе говорится об
обязанности мужа веселить свою жену.
Написано: «Когда возьмет кто-либо жену
новую, пусть... свободен будет для дома
своего один год и веселит жену свою, ту,
которую взял» (Дварим, гл. 24, ст. 5).
Вызывают вопрос слова — «ту, которую взял».
Для чего они нужны? Разве не достаточно было
бы написать: «и веселит жену свою»? Зачем
понадобилось еще и добавлять — «которую
взял»?
Нередки случаи, когда парень серьезно
изучает Тору и добивается определенных
успехов. Но вот приходит время жениться, и
он обзаводится семьей. Тогда молодой человек
все больше времени и сил тратит на
заработок, и все меньше — на учебу. А иногда
— и вовсе прекращает учиться.
Недаром в народе говорят, что в день
свадьбы жених подписывает два важных
документа: кетубу (брачный договор)
своей невесте и гет (разводное письмо) —
Торе.
В свое оправдание бывший талмудист
заявляет, что, подписывая кетубу, он
берет на себя обязательство содержать и
обеспечивать свою жену, а значит, с того
момента он — человек подневольный...
Правильно ли он рассуждает?
Нет, это, сразу скажем — в корне неверный
подход. Ведь еще до того как взять на себя
обязательства перед женой, он возложил на
себя обязанность изучать Тору.
В самой Торе написано: «Тора, которую
заповедал нам Моше — наследие общине
Яакова» (Дварим, гл. 33, ст. 4).
Употребленное в оригинале этого
фрагмента слово «мораша» («наследие»),
можно прочесть, — говорят в Талмуде (трактат
Берахот, лист 57) Учителя, — и как — «меураса»
(что в переводе на русский язык означает — «обрученная»).
Выходит, обязанности по кетубе, как бы
важны они ни были, все же являются
дополнительными к тем, что он принял
намного раньше, а именно — во время
дарования Торы у горы Синай.
Теперь мы можем лучше понять, что требует
от нас Тора в рассматриваемом здесь отрывке
— «Когда возьмет кто-либо жену новую, пусть...
свободен будет для дома своего один год и
веселит жену свою, ту, которую взял».
То есть «новую» — в дополнение к той, с
которой он обручился во время дарования
Торы у горы Синай.
«Пусть веселит жену свою, ту, которую взял»
— ту, которую взял прежде. То есть — Тору.
Пусть не забывает веселить Тору.
Как можно веселить Тору?
Это, полагаю, понятно. «Веселить» в данном
контексте означает — «изучать».
на основе комментария рава
Йонатана Эйбшица
(великий Учитель, автор десятков
книг по всем разделам Устной и Письменной
Торы; Польша – Германия, первая половина 18-го
века)
