Глава начинается фразой: «И я умолял
Всевышнего в то время...».
Умолял на иврите — ваэтханан.
Обсуждение главы Ваэтханан
1. Почему Моше молил Всевышнего, а Аарон —
нет?
Наша недельная глава начинается словами
Моше: «И молил я о милости Всевышнего» (Дварим,
гл. 3, ст. 23).
Моше молит Всевышнего об отмене приговора,
о разрешении войти в Эрец Исраэль (на
Землю Израиля).
Но почему об том же не молит Аарон? Ведь
тот же приговор вынесен и ему.
Учителя объясняют, что у смерти тоже есть
свои преимущества. Уход в иной мир
предоставляет возможность увидеть
Всевышнего, приблизиться к Нему. Как
сказано: «Не дано человеку увидеть Меня и
остаться в живых» (Шемот, гл. 33, ст. 20).
Но вот, после смерти — дано.
Во время дарования Торы произошло чудо,
евреи видели Творца и не умерли. В Торе об
этом читаем: «Вот дал нам (возможность)
Всевышний узреть славу Свою и Свое величие,
и голос Его слышали мы из огня; сегодня мы
видели, что говорил Всевышний с человеком, и
тот остался в живых. Так для чего нам
умирать?» (Дварим, гл. 5, ст. 21-22).
И действительно — для чего? Ведь теперь у
смерти нет никаких преимуществ перед
жизнью.
В Мидраше (Мидраш Раба на книгу Шемот,
гл. 41) говорится, что во время дарования Торы
сыны Израиля получили бессмертие. Но после
того, как они создали «золотого тельца»,
смерть — вернулась. А вместе с этим исчезла
и возможность увидеть Всевышнего,
оставаясь в живых.
Выходит, завершая земную жизнь, Аарон
обретал возможность увидеть Творца.
Поэтому он спокойно воспринял приговор.
Но тогда почему Моше просил не отбирать у
него жизнь? Да еще, с такой настойчивостью.
Никто из людей не был так близок с
Всевышним, как Моше, который говорил с
Творцом «лицом к лицу». В Торе находим
свидетельство этому: «И не было более
пророка в Израиле, подобного Моше» (Дварим,
гл. 34, ст. 10). То есть Моше смерть не давала
ничего нового, ничего такого, чего не было
бы у него при жизни.
Еще можно сказать, что Аарон не молил о
вхождении в Эрец Исраэль потому что
знал, что часть его души возродится в
пророке Эзре, лидере поколения, вернувшем
народ из Вавилонского изгнания. И уже в
качестве Эзры он исполнит все заповеди,
связанные с Землей Израиля. Моше же был
третьим, а значит последним гилгулем (воплощением)
своей души. На это намекает его имя, в буквах
которого зашифрованы все воплощения частей
его души. МоШЕ: Моше, Шет (сын Адама), Эвель
(сын Адама).
на основе комментариев рава
Элазара Лева
(глава раввинского суда городов
Пильц, Пилзен и др.,
автор книги «Шемен Рокеах»; 1758-1837
гг.)
и рава Натана Шапиро
(автор книги «Мегале Амукот»;
Польша, 1584-1633 гг.)
2. Что Моше просил Всевышнего объявить
В нашей недельной главе читаем: «И молил я
о милости Всевышнего в ту пору, говоря…» (Дварим,
гл. 3, ст. 23).
Слово «говоря» (на иврите — лемор)
довольно часто встречается в Торе. Например:
«И обратился Всевышний к Моше, говоря» (Шемот,
гл. 13, ст. 1). И оно, как правило означает, что
Всевышний велит Моше передать Его указание
всему народу, объявить евреям Его Волю.
В нашем фрагменте слово «лемор»
использует Моше, обращаясь к Всевышнему.
Значит ли это, что он просит Творца кому-то
что-то передать?
Конечно же, подобное трудно себе
представить.
В своем комментарии к этому фрагменту Раши
(раби Шломо бен Ицхак — величайший
комментатор Торы и Талмуда; Франция, 11-й век)
пишет, что наш случай — исключение из
общего правила. Употребив здесь слово лемор,
Моше, по сути, произносит: «Не оставлю Тебя,
пока не дашь мне знать, исполнишь Ты просьбу
мою или нет».
Но так ли уж обязательно записывать
рассматриваемый фрагмент в исключения?
Быть может слова Моше все же можно
объяснить и в соответствии с общим правилом?
Ор hа-Хаим (раби Хаим бен Атар, Марокко,
первая половина 18-го века) отмечает, что в
случае, если бы Моше вошел в Эрец Исраэль
(на Землю Израиля) и построил бы Бейт hа-Микдаш
(в условном переводе — Храм), этот Бейт hа-Микдаш
стоял бы вечно. Но поскольку этого не
произошло, появилась возможность галута
(изгнания).
До сих пор мы сосредоточились на анализе
слова «лемор». Но в просьбе Моше есть
еще одно интересное выражение, нуждающееся
в разъяснении — «в ту пору».
О какой поре идет речь?
Точно такое же выражение мы находим в
Танахе, в словах пророка: «В ту пору Я
приведу вас и в то время Я соберу вас, ибо
сделаю вас именитыми и прославленными
среди всех народов земли, когда возвращу
пленников ваших пред глазами вашими, —
сказал Всевышний" (книга пророка Цфании,
гл. 3, ст. 20). Это пророчество — об окончании галута
и начале геулы (избавления).
Теперь мы можем лучше понять, о чем просил
Моше Всевышнего. Сказано: «И молил я о
милости Всевышнего» (если уж я не могу войти
в Эрец Исраэль, а, значит, Храм будет
разрушен и народ мой отправится в галут...)
в ту пору, говоря (Владыка Мира, скажи им как
можно скорее: "В ту пору...". Возвести им
через пророка: "В ту пору Я приведу вас...").
Таким образом, используя слово «лемор»,
Моше действительно просит Всевышнего
передать «что-то кому-то». Передать
еврейскому народу пророчество о геуле.
И не только передать на словах, но и —
поскорее исполнить.
на основе комментария рава Йосефа
Бергера
(Израиль, наши дни)
3. Можно ли, с точки зрения Торы, убить змея
голой пяткой?
Написано в нашей недельной главе: «Только
береги себя и береги душу твою очень» (Дварим,
гл. 5, ст. 9).
Изучая этот фрагмент, наши Учителя
приходят к выводу, что речь в нем идет о
запрете подвергать себя опасности.
В Талмуде (трактат Берахот, лист 33)
рассказывается, как в одном месте завелся
страшный змей. Он наносил большой урон
местным жителям, а те никак не могли найти
на него управу. В конце концов, они
пожаловались на змея раби Ханине бен Доса.
Тот попросил показать ему змеиную нору.
Затем он засунул в нору босую ногу, змей
ужалил его в пятку и тут же умер. Раби Ханина
бен Доса принес дохлого змея в бейт мидраш
(Дом учения) и сказал:
— Посмотрите, дети мои, на самом деле
убивает не змей, а прегрешение.
И именно тогда в народе появилась
поговорка:
— Горе человеку, на которого напал змей. И
горе змею, если он решил напасть на раби
Ханину бен Доса.
Из этой истории вытекает вопрос: на каком
основании раби Ханина подвергал себя
смертельной опасности, засунув босую ногу в
нору страшного змея?
Магарша (комментатор Талмуда, Польша, 16-й
век) сообщает, что на самом деле все было не
совсем так. Он цитирует Иерусалимский
Талмуд, где описание того случая несколько
иное, нежели в Вавилонском. Дело было так.
Услышав о бесчинствах змея, раби Ханина бен
Доса начал молиться, и во время молитвы его
укусил змей, и от собственного укуса — тут
же, на месте, подох.
Рав Барух Эпштейн (Европа, конец 19-го
века), автор замечательного комментария Тора
тмима, объясняет, что своим рассказом,
записанным в Вавилонском Талмуде, Учителя
хотели научить нас, что в ситуации, когда
человек находится в опасности — ради его
спасения нужно использовать любые средства,
даже ели при этом есть угроза для жизни
самих спасателей.
Таким образом, предполагаемая опасность (на
иврите — сафек сакана) не должна
остановливать спасательные мероприятия.
Хида (раби Хаим-Йосеф-Давид Азулай,
Израиль, 18 век) пишет, что, поскольку раби
Ханина бен Доса был известен тем, что мог
совершать чудеса — для него в том, чтобы
засунуть ногу в логово змея, не было
опасности.
Рав Элиэзер Вальденберг (автор
многотомного труда по галахическим
вопросам под названием Циц Элиэзер
— «Корона Элиэзера»; Иерусалим, 20-й век)
уточняет, что укус змеи — не предполагаемая,
но, конечно же — совершенно явная опасность.
Протянув ногу змее — не приходится
рассчитывать на спасение. Человек,
потревоживший ядовитого змея, подвергает
себя смертельной опасности. Таков закон
природы. Но раби Ханина бен Доса, благодаря
своей праведности, не раз поднимался над
естественными законами. А там, где законы
природы не властны — нет и опасности.
на основе комментариев Магарши
(комментатор Талмуда, Польша, 16-й
век),
рава Баруха Эпштейна
(выдающий раввин, автор
комментария к Торе под названием «Тора
тмима»;
Европа, конец 19-го века),
Хиды
(раби Хаим-Йосеф-Давид Азулай,
Израиль, 18 в.)
и рава Элиэзера Вальденберга
(автор многотомного труда по
галахическим вопросам «Циц Элиэзер» — «Корона
Элиэзера»; Иерусалим, 20-й век)
4. Возьмите даром
Написано в нашей недельной главе: «И молил
я о милости Всевышнего» (Дварим, гл.
3, ст. 23).
Раши (раби Шломо бен Ицхак — величайший
комментатор Торы и Талмуда; Франция, 11-й век)
объясняет, что выражение «и молил я о
милости» (на иврите — ваэтханан)
означает — «безвозмездный дар». И хотя
праведники могут требовать себе награду за
хорошие поступки, они просят именно —
подарок. Как сказано: «И помилую того, кого
решу (помиловать)» (Шемот, гл. 33, ст. 1).
На самом деле, вознаграждение, которое
получает человек за свои добрые дела — это
милость (хесед) Всевышнего. Ведь если
разобраться — откуда берутся силы, чтобы
совершать хорошие поступки? Эти силы дает
человеку Всевышний.
Или, откуда взялись у человека те органы, с
помощью которых он делалл добро? Их
сотворил Всевышний.
Ну, а деньги, потраченные на
благотворительность? Откуда они?
Эти деньги были даром Свыше.
В Танахе находим очень точное объяснение
природы добрых дел и благотворительности.
Сказано, например: «Ведь от Тебя все, и
полученное из руки Твоей мы отдали Тебе!» (книга
Диврей hа-Ямим — «Хроники дней»,
часть 1, гл. 29, ст. 14).
Об том же говорится и в книге Йова:
«Кто предварил Меня, чтобы Я уплатил ему?
Под всем небом — Мое это» (гл. 41, ст. 3).
Таким образом, мы видим, что добрые дела и
благотворительность — это, по сути,
возвращение долгов.
Учителя в Мидраше Ялкут Шимони
дают этому следующее объяснение. Чтобы
человек мог исполнить заповедь о мезузе
(см. на сайте, к примеру, ответ «Что делать
с мезузой?», № 957), вначале нужно, чтобы
Всевышний дал ему дом. Чтобы выполнить
заповедь о цицит, Всевышний посылает
человеку талит (о цицит и талите
— см. на сайте, к примеру, в ответе «Помогите
глубже понять суть заповеди о цицит»,
№ 4439 — с материалами, на которые в нем даны
ссылки). Отделить десятину (маасер),
можно — если Всевышний устроил все так,
чтобы у тебя было поле. И т.д.
Так за что же, простите, просить награду?
Можно рассчитывать лишь — на подарок,
безвозмездный дар.
В книге Ховот hа-Левавот (
«Обязанности
сердца»; автор — рав Бахье Ибн Пакуда,
Испания, 11 век)
сказано, что награду в Будущем мире человек
получит, либо благодаря милости Всевышнего,
либо, если он сделал что-то для общества.
Учителя в Талмуде (трактат Берахот,
лист 10) отмечают, что царь Хизкияhу (6-й век до
н.э.) сказал в молитве: «Хорошо поступил я в
Твоих глазах». Всевышний, как написано в
Танахе, ответил ему на это через пророка: «И
защищу город этот, чтобы спасти его ради
Себя и ради Давида, слуги Моего» (книга
пророка Йешаягу, гл. 37, ст. 35).
Всевышний подчеркивает, что спасает
Иерусалим от захвата ассирийцами «ради
Себя и ради Давида», но — не ради Хизкияhу.
Пророк Нехемия (в начале периода
существования Второго Храма — правитель
Иудеи) был наказан за то, что сказал: «Помни
мне это, Творец, и не сотри добрых дел моих,
что сделал я в доме Всевышнего моего и для
служителей Его» (Танах, книга пророка Нехемии,
гл. 13, ст. 14). Его книга была названа именем
Эзры (уже в более поздние времена она была
разделена на две книги, и вторую назвали
именем Нехемии).
В Талмуде (трактат Берахот, лист 55)
отмечают Учителя, что тот, кто в молитве
излишне сосредотачивается на личных
просьбах — в конце концов, будет
разочарован.
В молитвах на Рош hа-Шана очень важно
уповать на Милосердие Всевышнего, и не
вести себя так, как будто бы тебе что-то
положено... В Рош hа-Шана следует уподоблять
себя бедняку. Как сказано в Танахе: «С
мольбою говорит нищий» (Мишлей —
Притчи царя Шломо, гл. 18, ст. 23).
Раби Яаков из Радзимина был настолько
беден, что когда его шляпа развалилась от
старости, у него не было денег, чтобы купить
другую, даже самую дешевую. Тогда он сорвал
в поле лопух и водрузил его себе на голову,
вместо шляпы. При этом он никогда не унывал,
напротив — заряжал окружающих своей
жизнерадостностью.
Как-то шел он с лопухом на голове, вместо
шляпы, и лицо его сияло счастьем. Его
радость больно задела местного богача,
который, хоть и был разодет как франт, но
брел по улице без настроения.
— Я на твоем месте постеснялся бы
радоваться, — постарался погасить богач
улыбку на устах раби Яакова. — Идет с
лопухом на голове, да еще и радуется!
— А чего мне стесняться? — ответил раввин,
все так же улыбаясь. — Я этот лопух ни у кого
не украл, так же, как и свою нищету…
на основе комментария рава Йоэля
Шварца
(Иерусалим, наше время)
5. Тора и ракетный обстрел
Написано в нашей недельной главе: «И вот
Тора, которую положил Моше перед сынами
Израиля» (Дварим, гл. 4, ст. 44).
Этот фрагмент произносят в синагоге,
когда поднимают Свиток Торы.
Во время очередного противостояния на юге
Израиля, в городе Нетивот, в тот самый
момент, когда поднимали Тору, прозвучала
сирена, свидетельствующая о том, что по
Нетивоту выпущена ракета. Это означало, что
у молящихся было всего несколько секунд,
чтобы покинуть синагогу и спуститься в
убежище.
В такой ситуации вернуть Тору в арон
кодеш (особый шкаф, где хранят Свитки Торы)
— невозможно. Что делать: оставить Свиток
на биме (возвышение, где читают Тору в
синагогах) или взять с собой в убежище?
Какой вариант выбрать?
У каждой из опций — свои недостатки.
В Шульхан Арухе (раздел Орах
Хаим, гл. 149, параграф 1) и в комментарии к
нему — Мишна Берура (к этому
параграфу) сказано, что не подобает
оставлять Свиток Торы на биме без
присмотра.
С другой стороны, запрещено просто так
переносить Тору с места на место.
Существует лишь некое послабление,
позволяющее перенести Свиток для того,
чтобы читать Тору на новом месте.
Так как же поступить?
Очевидно, что оставлять Свиток на биме
— нельзя. Ведь, кроме того, что это —
неподобающее отношение к Торе, следует еще
учесть, что ракета может угодить в здание
синагоги и повредить Свиток Торы. Или,
ракета, к примеру, станет причиной пожара,
от которого Свиток может пострадать.
Поэтому предпочтительнее все же вынести
Тору с собой в убежище. Ведь запрещение
выносить Тору из синагоги объясняется
исключительно соображениями уважения и
почета. В нашем же случае, Тору выносят,
чтобы не подвергать опасности, потому что
ею дорожат.
В комментарии к Шульхан Аруху,
который называется Пискей Тешува,
говорится, что в случае, если в синагоге нет
надежного арона кодеша (способного
защитить Свиток Торы от пожара или воров) —
разрешается сразу же после молитвы
забирать его в надежное место вне синагоги.
И возвращать — перед молитвой. Значит, и в
описанной здесь ситуации можно вынести
Тору из синагоги в убежище, чтобы защитить
ее от ракетного обстрела.
Но если эвакуация Свитка Торы приведет к
тому, что люди не успеют добежать до убежища
за отведенное на это время — Тору разрешено
оставить на биме.
