Материалы сайта www.evrey.com
Посещайте наш сайт ежедневно!


New Page 3

Лист 2

Говоря о лжесвидетелях в суде, Тора особо выделяет группу, которую называет эдим зомемин, то есть - «свидетели-злоумышленники» (см. также об этом на сайте - Введение к трактату). О них и пойдет речь в первой главе.

Однако, прежде чем приступить к непосредственному обсуждению содержания открывающего трактат листа, разберемся в сути вопроса.

Отметим, что любые показания, в которых искажается истина, считаются лжесвидетельством. И для того, чтобы понять градации Торы, необходимо разобраться, по каким причинам человек говорит неправду перед судом.

Обозначим их по пунктам:

1. Запамятовал. Свидетель не помнит какие-то детали или обстоятельства, при которых совершено преступление. Но уверен, что память его не подводит.

2. Свидетель осознает, что деталей не помнит, но ему стыдно в этом признаться. Поэтому утверждает, что его показания верны.

3. Свидетель все видел и помнит, как все происходило, но, руководствуясь какими-то соображениями намеренно искажает истину. К примеру - по просьбе одной из сторон судебного разбирательства.

4. Свидетель ничего или почти ничего не видел, но был на месте преступления (теоретически мог все видеть) и, преследуя какие-то цели, выдумывает показания.

5. Человек, дающий показания в суде, не был на месте преступления, но из каких-то соображений - из желания навредить или по просьбе одной из сторон - утверждает, что был, и по специально выстроенному плану рассказывает вымышленную историю.

Внимательное прочтение приведенных здесь пунктов показывает, что во всех случаях, кроме пятого, мотивы, по которым свидетель дает неверные показания (если он сам не признает свою вину и не объяснит, почему сделал это), точно определить невозможно. В принципе вообще невозможно доподлинно узнать, что свидетель солгал сознательно.

Однако ситуация, описанная в пункте пятом, абсолютно ясна. Поскольку человек не был на месте преступления, он не должен давать показания. Но если все же дает, мы можем узнать не только о том, что он - лжесвидетель, но и о том, что он - свидетель-злоумышленник. У нас есть теоретическая возможность это доказать, получив достоверные сведения, что его попросту не было на месте событий.

Именно в этом (и только в этом) случае Тора определяет для такого свидетеля особое, довольно уникальное наказание - предписывает поступить с ним так, как поступили бы с обвиняемым на основании тех показаний, которые дал этот лжесвидетель (об этом сказано в Торе - Дварим, гл. 19, ст. 16-21).

На практике это означает, что в случае, если два свидетеля (а приговор, как мы знаем, можно вынести только на основании показаний, как минимум, двух свидетелей) дали «полноценное свидетельство» (с указанием времени, места и других деталей и обстоятельств) по делу о преступлении, за которое полагается смертная казнь, и если будет доказано, что в момент совершения преступления их не было на месте событий, этих свидетелей надо будет казнить (!).

Или, к примеру, свидетели заявляют в суде, что такой-то должен такому-то, скажем, тысячу долларов, но на самом деле они при передаче денег не присутствовали. Если суд докажет, что их при получении этой суммы не было, они будут вынуждены заплатить тысячу долларов.

При всем этом, не имеет значения, совершил ли обвиненный свидетелями человек преступление в действительности. Они в любом случае не должны были давать показания, ибо на месте событий не были.

Сразу отметим, что наказать эдим зомемин (свидетелей-злоумышленников) можно, только если на основе их лжесвидетельства суд уже вынес приговор. Если же окончательное судебное решение еще не принято, наказать их по принципу - «что замышляли, сами получите» - нельзя.

И еще. Если осужденного на основании ложных показаний уже казнили (после казни выяснилось, что приговор был судебной ошибкой), свидетелей, предоставивших эти показания, не казнят. Их накажут Небеса.

Но если такое произошло при разбирательстве дела иного рода, не предполагающего смертной казни (имущественные иски и т.п.), тех, кто дал ложные показания, естественно, все равно наказывают, даже если приговор приведен в исполнение. Ибо здесь есть возможность дать делу «обратный ход».

Впрочем, существуют случаи, когда к эдим зомемин не применяется то же наказание, которое они хотели навлечь на одну из сторон, участвующих в судебном разбирательстве. Речь идет о ситуации, когда свидетели своими показаниями стремятся изменить «статус» человека в обществе.

В Мишне, открывающей наш лист, читаем:

Как можно наказать эдим зомемин?

(Допустим, они свидетельствуют, что) человек (коэн - служитель в Храме, то есть принадлежит роду Аарона, брата Моше Рабейну) - сын разведенной женщины (то есть, хотя и родился от отца-коэна, коэном не считается, ибо коэн не имеет права жениться на разведенной женщине, а если все же женится - его дети теряют «коэнство»). Мы (судьи) не говорим, что и свидетели-злоумышленники становятся сыновьями разведенной женщины. (Вместо этого) их наказание - 40 (на практике - не больше 39-ти) ударов плетью.

Таким образом, мы видим, что в случаях, когда по логике вещей невозможно наказать эдим зомемин так же, как наказали бы обвиняемого по их показаниям, по решению суда они получают 39 (или меньше) ударов плетью (о телесных наказаниях см. на сайте Введение в трактат).

На нашем листе Талмуд, в поисках первоисточник положений Мишны, проводит тонкий анализ двух фраз Торы (Дварим, гл. 25, ст. 1 и 2) и показывает, что в случае, когда нельзя наказать эдим зомемин той же мерой, которую могли присудить обвиненному по их злоумышленному свидетельству, применяют телесное наказание (удары плетью).

Автор текста Элиягу Эссас

 

 

Лист 3

На нашем листе Талмуд обсуждает правило, согласно которому со злоумышленных свидетелей полагается взыскать в пользу обвиненного ими человека ту сумму, которой они могли лишить его своими показаниями.

В процессе анализа выясняется, что реализовать его на практике в определенных случаях очень трудно. Сложности возникают уже на этапе вычисления суммы, которую надо взыскивать

Этой проблеме и посвящена приведенная на нашем листе Мишна.

В Мишне читаем:

Двое пришли в еврейский суд и объявили: «Свидетельствуем мы, что такой-то развелся с женой и не заплатил положенную ей по кетубе (брачному договору) сумму денег». Муж утверждает, что не разводился с женой. А затем выясняется, что эти двое - злоумышленные свидетели. (В этой ситуации) суд не может обязать этих двоих заплатить (оклеветанному) мужу сумму, записанную в его кетубе, потому что в будущем он все же может развестись со своей женой или умрет раньше нее (и она получит причитающиеся ей деньги; от такого навета в материальном смысле ни муж ни жена ничего не потеряли и не могли потерять).

В данном случае суд оценивает, сколько готов заплатить за конкретную кетубу посторонний человек (рассчитывающий получить эту сумму в случае, если женщина овдовеет или муж разведется с ней)... Эту сумму и надо взыскивать со злонамеренных свидетелей.

Начав анализировать Мишну, Талмуд, прежде всего, рассматривает, какими критериями и какими соображениями руководствуется суд, разбирая дело такого рода.

Раши (комментатор Талмуда; Франция, 11 век) разъясняет: существуют два подхода к разбирательству таких дел в суде. Один основан на вероятности того, будет ли жена разведена с мужем. Второй - на приблизительной оценке обстоятельств. Предположим, жена рассчитывает пережить мужа и получить всю причитающуюся ей по кетубе сумму. Муж предполагает, что в глубокой старости станет вдовцом и сохранит деньги.

Позиция мужа в материальном отношении сильней позиции жены. По двум причинам. Во-первых, пока они живут вместе, он распоряжается ее имуществом и прибыль с него поступает на его счет. Во-вторых, деньги, причитающиеся жене по кетубе на протяжении всей совместной супружеской жизни лежат в его кармане - не в ее.

Из этого рассуждения рав Хисда (амора, Учитель Талмуда в Вавилоне; 3-й век) делает вывод: при расчете суммы, которую должны заплатить злоумышленные свидетели мужу, о котором они давали показания в суде, судьям следует брать за основу материальное положение мужа.

Эта сумма исчисляется из разницы между денежной выплатой, обозначенной в кетубе, и размером материального обеспечения, которое по оценке жены, она может получить в случае потери мужа, - говорит раби Натан (Учитель Мишны, 2-й век).

Рав Папа (амора, Учитель Талмуда 5-го поколения, конец 4-го века) согласен с точкой зрения раби Натана. Однако вносит в его суждение дополнение: в эту сумму не надо включать прибыль, которую получил муж, пуская в оборот имущество жены. Ибо злоумышленные свидетели могут сказать: «Об имуществе жены мы ничего не знали и не собирались лишать мужа этой прибыли».

Ѓалаха (практический закон) следует позиции рава Папы.

Вторая Мишна нашего листа рассматривает другую ситуацию:

Двое пришли в еврейский суд и говорят: «Свидетельствуем мы, что такой-то одолжил у такого-то определенную сумму на месяц. А должник утверждает: действительно одолжил, но на срок - до десяти лет. (В этой ситуации, если доказано, что свидетели дали неверные показания) суд оценивает, какую сумму должен был бы заплатить должник, чтобы продлить кредит от одного месяца до десяти лет. Эту сумму и обязаны заплатить злоумышленные свидетели должнику.

Но ведь ссуда на десять лет в конце года шмиты (выпадает каждый седьмой год) обязательно аннулируется, - выдвигает возражение Талмуд. - О каких десяти годах говорит Мишна?

В процессе обсуждения Мишны на этот вопрос дается несколько ответов. Приведем здесь лишь грань Истины, которую открыл в этой ситуации Рава (величайший Учитель Талмуда; Вавилон, 4-й век). Он дает такое объяснение: в год шмиты не аннулируется ссуда, взятая под залог или взыскание которой с должника передано бет дину (еврейскому суду); эти случаи и подразумеваются в нашей Мишне.

 

Автор текста Ханох Лернер

 

 

 

Лист 4

На нашем листе Талмуд продолжает обсуждать тему злоумышленных свидетельств, касающихся имущественных проблем.

В приведенной здесь Мишне читаем:

Пришли двое в суд и объявили: «Свидетельствуем, что такой-то должен такому-то определенную сумму денег». А потом выясняется, что человек, на которого они указали как на должника, денег в долг не брал.

Этих свидетелей наказывают плетью (см. на сайте Введение в трактат) и взыскивают с них в пользу обвиняемого ту сумму, которую они обозначили в своих показаниях, - говорит раби Меир (один из крупнейших Учителей Мишны; 2-й век).

С них взыскивают сумму, о которой они свидетельствовали, а наказанию плетью не подвергают, - говорят другие Учителя.

Пришли двое в суд и объявили: «Свидетельствуем, что такой-то человек совершил проступок, за который ему полагается получить 40 (на практике - 39) ударов плетью (к примеру, не слушая предупреждений, все равно продолжал есть свинину). А потом выяснилось, что ничего такого (подозреваемый) не делал...

Талмуд анализирует первую часть Мишны и уточняет источники высказанных позиций.

Раби Меир, обуславливает свою точку зрения двумя цитатами из Торы. Первая - «Не давай против ближнего твоего ложные показания» (Шемот, гл. 20, ст. 13). За нарушение этого повеления Тора предусматривает телесное наказание.

По поводу выплаты денежной суммы, он ссылается на отрывок, где сказано: «Сделай ему так, как он собирался сделать брату своему» (Дварим, гл. 19, ст. 19).

Другие Учителя, рассматривая ситуацию, берут за основу слова: «И будут бить его (палками) за злодейство» (Дварим, гл. 25, ст. 2).

Они обращают внимание на то, что слово «злодейство» употреблено здесь в единственном числе. И делают вывод: за один проступок наказывают один раз. Если с преступника взыскивают денежную сумму, то плетью уже не наказывают.

Раши (комментатор Талмуда; Франция, 11 век) дает свое объяснение, ссылаясь на текст из трактата Кетубот (лист 32), где написано: в случае, если за проступок в принципе можно вынести обвиняемому два разных приговора - взыскать с обидчика деньги и присудить ему определенное количество ударов плетью, выбирают денежную выплату, ибо именно эту меру пресечения упоминает Тора в связи со злоумышленными свидетелями. Плетью за свидетельство по злому умыслу наказывают лишь в той ситуации, когда принцип - «Сделай ему так, как он планировал сделать брату своему», применить невозможно (см. на сайте обзор листа 2).

Что же касается второй части Мишны (о проступке, за который полагается телесное наказание), точка зрения раби Меира такова: его наказывают 80-ю ударами. 40 - за злонамеренный обман, то есть - за нарушение заповеди Торы: «Не давай против ближнего твоего ложные показания»; 40 - согласно повелению: «Сделай ему так, как он планировал сделать брату своему».

Другие Учителя смягчают приговор до 40 ударов. По той же причине, что и при разборе первой части Мишны - за один проступок дважды не наказывают.

Но почему же раби Меир склонен судить преступников с большей строгостью? - спрашивает Талмуд. И отвечает: потому что в Торе описывается прецедент, когда злодея подвергают двум видам наказания.

Речь в упомянутом отрывке Торы идет о человеке, который взяв в жены девственницу, после свадьбы объявил, что молодая супруга оказалась искушенной. Вскоре выяснилось, что он в своих интересах сознательно пошел на обман.

«И возьмут старейшины города (судьи) и накажут его» (Дварим, гл. 22, ст. 18), - сказано в Торе. И в следующем же стихе, говорится, что с обидчика взыщут в пользу отца девушки 100 монет.

Под словом «накажут», - комментирует Раши, - подразумевается 40 ударов.

Но если в Торе есть такой прецедент (за один проступок применяют две меры наказания), почему же другие Учителя «смягчают» наказание? - снова спрашивает Талмуд.

И отвечает: ситуация с мужчиной, оболгавшем свою молодую жену, с точки зрения многих Учителей - особый случай, речь в котором идет о штрафе (в 100 монет), размеры которого устанавливаются вне зависимости от того, кто и при каких обстоятельствах совершил преступление. А если случай - особый, то правило, применимое к нему, на другие ситуации не распространяется.

В свою очередь, раби Меир, вслед за раби Акивой (величайший Учитель Мишны, у которого учился раби Меир; 2-й век), говорит, что та сумма, которую свидетели-злоумышленники выплачивают в пользу пострадавшего, считается штрафом. И тогда выстраивается иная логика: одно правило о штрафах закономерно выводится из другого...

 

Автор текста Ханох Лернер

 

Лист 5

На нашем листе Талмуд рассматриваются ситуации, которых наказывают свидетелей-злоумышленников.

В первой Мишне этого листа читаем:

Общая сумма, которую следует взыскать со свидетелей-злоумышленников, делится между теми, кто намеренно исказил перед судом истину, но телесное наказание назначается каждому из них в отдельности. То есть, если такие свидетели (намереваясь причинить какому-то человеку зло) умышленно засвидетельствовали, что он должен другому (человеку) столько-то денег, а потом выяснилось, что они не имели права давать показания (свидетели при передаче денег не присутствовали), каждый из них выплатит в пользу обвиняемого равную долю от названной ими суммы (а пострадавший получит сумму целиком). Однако, если они объявили на суде, что некто совершил преступление, за которое полагается 40 ударов плетью, и выясняется, что свидетелей при этом не было (поэтому они не могли видеть, что происходило в действительности), каждому злонамеренному свидетелю присудят по 40 ударов (на практике - 39) плетью.

Анализируя Мишну, Талмуд приводит позиции Абайе (амора, один из крупнейших Учителей Талмуда в Вавилоне; первая половина 4-го века) и Равы (величайший Учитель Талмуда; Вавилон, 4-й век).

Изучая проблему, Абайе использует метод сравнительного анализа, и, сопоставляя разные фрагменты Торы, где говорится о преступлениях и наказаниях, приходит к выводу, что телесное наказание на части разделить нельзя и виновный должен получить сполна то, что ему полагается по суду. В нашем случае - 40 ударов плетью. Исполнители приговора могут уменьшить количество ударов только по медицинским показаниям (см. на сайте трактат Макот, Введение).

Правило о том, что телесное наказание не делится на количество виновных в злоумышленном свидетельстве, прямо выводится из фразы Торы - «Сделай ему так, как он собирался сделать брату своему» (Дварим, гл. 19, ст. 19), - говорит Рава. - Ведь каждый из них хотел, чтобы конкретного человека приговорили к сорока ударам плетью. Вот каждый и получит по 39 ударов.

С деньгами - другая ситуация. Тот, кого привлекли в суд для имущественного разбирательства по показаниям эдим зомемин (свидетелей-злоумышленников), получит от них ровно ту сумму, которой свидетели, сказав, что этот человек - должник, хотели его лишить. И эту сумму взыщут с них, поделив ее между ними поровну.

Следующая Мишна дает определение, кого следует считать злоумышленным свидетелем.

Злоумышленными свидетели, - говорится в ней, - считаются лишь в том случае, если они заявили, что были очевидцами происшествия.

Если сказали - «...свидетельствуем, что такой-то убил такого-то (тогда-то и там-то)», а потом пришла вторая пара свидетелей и заявила, что подозреваемый (или жертва) в то самое время находился вместе с ними в совсем другом месте, никого (из свидетелей) не называют злоумышленниками, однако все свидетельства аннулируются (ибо неясно, чья информация соответствует действительности).

Если вторая группа свидетелей объявила, что первые свидетели в указанное ими время были вместе со второй парой свидетелей совсем в другом месте (и их показания признаны истинными), первую пару квалифицируют как злоумышленников и приговаривают (по показаниям второй пары свидетелей) к смертной казни.

Обсуждая эту Мишну, Талмуд уточняет: возможна и такая ситуация, что и первая и вторая пара свидетелей говорят правду. Допустим, при хорошем зрении, с того самого места, где первые свидетели находились вместе со вторыми, можно было рассмотреть, как совершалось преступление. Или - другой вариант: первые свидетели вместе со вторыми участвовали, скажем, в каком-то мероприятии; первые ненадолго отлучились и оказались там, где произошло преступление.

Если судьи приходят к выводу, что вероятность этого существует, - заключает Талмуд, - первых свидетелей не считают злоумышленными и не подвергают наказанию.

Талмуд приводит пример. В суд пришли, назовем их - Реувен и Шимон, и заявили, что в воскресенье, в определенном месте такой-то совершил убийство. Через несколько дней пришли в суд Аарон и Леви и сказали, что в воскресенье были вместе с Реувеном и Шимоном в другом месте, но человек, которого Реувен и Шимон назвали убийцей, действительно убил такого-то, но не в воскресенье, а в пятницу.

В этой ситуации первые свидетели - Реувен и Шимон рассматриваются как злоумышленники. Их казнят.

Потому что, как объясняет Раши (комментатор Талмуда; Франция, 11 век), убийца до прихода Аарона и Леви мог сам явиться в суд с повинной, и тогда смертный приговор ему не вынесли бы.

Учителя Тосафот (Франция, Германия, 12-13 вв.) видят в этом примере иную грань Истины. Так любой убийца мог бы избежать высшей меры наказания, - говорят они... Реувен и Шимон заслуживают смертной казни, потому что своими показаниями хотели, чтобы человеку вынесли смертный приговор, а сами неправильно назвали время убийства, что ясно свидетельствует о том, что они на месте действия не были...

Автор текста Ханох Лернер

 

 

 

Лист 6

На нашем листе Талмуд продолжает выяснять, при каких обстоятельствах свидетелей считают злоумышленными и подвергают наказанию.

В Мишне читаем:

Свидетели квалифицируются как свидетели-злоумышленники (если дали показания о преступлении, за которое полагается смертная казнь) только в том случае, когда, после вынесения подсудимому смертного приговора, в суд пришли новые свидетели и дали показания против первых.

Злоумышленных свидетелей убивают лишь в том случае, когда выясняется, что на смерть осужден невинный и он уже казнен, - говорят садукеи. - Ведь сказано в Торе: «Душу - за душу».

В Торе сказано: «Сделай ему так, как он собирался сделать брату своему» (Дварим, гл. 19, ст. 19), - говорят Учителя. - И здесь дается ситуация, когда «брат» еще жив. Слова «Душу - за душу» призваны сообщить нам, что в случае, если до вынесения приговора доказано, что свидетели дали неверные показания, их не убивают.

Талмуд проводит тонкий анализ нашей Мишны и обосновывает позицию Учителей Мишны, определяя, что она лежит в основе ѓалахи (практического закона).

Рашбам (раби Шмуэль бен Моше - комментатор Торы и Талмуда, внук Раши; 12-й век) поясняет: в еврейском суде не могут совершить такую страшную ошибку - казнить невиновного, ибо в нем заседают истинные знатоки Торы, мудрецы и праведники.

Следующая Мишна рассматривает вопрос, как поступают, когда по собственному злому умыслу (или по чьей-то просьбе), не имея на то оснований, показания одновременно дают трое или больше свидетелей и все они уличены. Ведь для того, чтобы обвинить человека в том или ином преступлении, суду достаточно показаний двоих свидетелей.

Вот что сказано об этом в Мишне:

В Торе написано - «По показаниям двоих или троих свидетелей будет умерщвлен» (Дварим, гл. 17, ст. 6). Если показаний двоих свидетелей достаточно, зачем Тора упоминает третьего? Чтобы дать понять, что и третий свидетель, уличенный в том, что изначально не имел оснований давать показания, будет считаться злоумышленным свидетелем... И пусть в суд явится хоть сотня (мнимых) свидетелей, все они будут названы злоумышленными свидетелями и подвергнутся наказанию...

Одного свидетеля к смертной казни не приговаривают, высшая мера наказания применяется, только если двое свидетелей, не имея на то оснований, дали показания, - говорит раби Шимон (великий Учитель Мишны, 2-й век).

Талмуд поясняет, что на языке Торы под словом «свидетель» (в единственном числе) всегда подразумеваются два свидетеля.

То же правило распространяется и на одного из трех свидетелей. То есть, дающие показания свидетели рассматриваются в группе.

По какому принципу объединяют свидетелей в группу? - спрашивает Талмуд.

И отвечает: когда они свидетельствуют один за другим, и перерыв между их показаниями не превышает отрезка времени, необходимого, чтобы произнести слова: Шалом алеха - раби.

Тора упоминает трех свидетелей, - говорит раби Акива (величайший Учитель Мишны, 2-й век), - чтобы подчеркнуть, что с третьего свидетеля, который, как и два первых, дает показания, не имея на то оснований, спрос больше.

Третий свидетель мог бы снять с себя всякую ответственность, - поясняет Талмуд, - сказав: «Поскольку для обвинения достаточно и двух свидетельств, мне добавить нечего». Однако - дал показания... И в результате подвергается тому же наказанию, что и первые два свидетеля.

Высокую цену платит тот, кто по собственной воле присоединился к категории преступников, - заключает Мишна. - Насколько же более высокую плату получает тот, кто делает добро и исполняет заповеди!..

Ибо известно, что по милосердию Небес чаша воздаяния наполнена гораздо больше, чем чаша возмездия. Как сказано: «Возьму грехи отцов с детей - третьего и четвертого поколения» (Шемот, гл. 5, ст. 20). То есть, даже если дети повторяют ошибки отцов, Всевышний не взыскивает с них сразу, но ждет, надеется на раскаяние до 3-го поколения.

И далее следует такой текст: «...И сотворю милость на тысячи поколений потомков любящих Меня и выполняющих Мою волю» (там же).

Автор текста Ханох Лернер