26 цикл обсуждения Прочесть двадцать шестой цикл обсуждения Прочесть двадцать пятый цикл обсуждения Прочесть двадцать четвертый цикл обсуждения Прочесть двадцать третий цикл обсуждения Прочесть двадцать второй цикл обсуждения Прочесть двадцать первый цикл обсуждения Прочесть двадцатый цикл обсуждения Прочесть девятнадцатый цикл обсуждения Прочесть восемнадцатый цикл обсуждения Прочесть семнадцатый цикл обсуждения Прочесть шестнадцатый цикл обсуждения Прочесть пятнадцатый цикл обсуждения Прочесть четырнадцатый цикл обсуждения Прочесть седьмой цикл обсуждения Прочесть шестой цикл обсуждения Прочесть пятый цикл обсуждения Прочесть четвертый цикл обсуждения Прочесть третий цикл обсуждения Прочесть второй цикл обсуждения Прочесть первый цикл обсуждения ГЛАВА «ЭМОР»   Место в Торе: Ваикра, гл. 21, ст. 1 — гл. 24, ст. 21   Почему глава так называется? По первой фразе, в которой говорится: “И Творец сказал Моше: скажи коэнам (служителям Храма), сынам Аарона…”. Эмор в переводе с иврита — скажи.   Обсуждение главы Эмор   1. Жена — это родня   Коэнам запрещено оскверняться нечистотой смерти (тумат мет), поэтому они обходят кладбища стороной. Но все же хоронить самых близких родственников, и, значит, принимать из-за этого туму, Тора коэну разрешила, как сказано: "Только из-за родни своей, близкой ему" (Ваикра, гл. 21, ст. 2). И дальше Тора перечисляет шесть ближайших родственников, которых разрешено хоронить коэну, это: отец, мать, брат, сестра, сын и дочь. А, что же жена? Раши, ссылаясь на Талмуд (трактат Йевамот, лист 22) объясняет, что жена указана самой первой, жена это и есть родня. Но почему жена не упомянута прямо, как остальные ближайшие родственники, и почему, именно она названа родней? Связь между мужем и женой происходит на уровне душ. Когда человек берет себе жену, он находит в ней часть своей души. Жена становится мужу второй его половинкой и верной спутницей не только в этом мире, но и в грядущем. Только женившись, человек может обрести настоящую цельность. Решая жениться, человек думает, что нашел помощницу для ведения быта, партнера для общения и для жизни, чтобы не было скучно и одиноко, и было с кем провести время. Но жена - намного больше всего этого, в союзе с ней он способен достичь таких вершин, к которым бы даже не смог приблизиться в одиночку. Коэн гадоль (главный коэн в Храме) не вправе совершать служение, если у него нет жены. Причем неважно по какой причине. Коэн гадоль, что не успел жениться, развелся или овдовел считается ущербным и не имеет права выполнять свои функции в Храме. Не женатый человек не может занимать должность кантора или посланника общины в синагоге на постоянных условиях. Ему разрешено, лишь разово проводить молитвы. Некоторые мужья отдают предпочтение своим родителям перед женой. Только это противоречит написанному в Торе: "Потому покинет муж своего отца и свою мать, и прильнет он к жене своей, и станут они плотью единой" (Берешит, гл. 2, ст. 24). Жена спасает своего мужа от козней и происков дурного начала, спасает от Геинома (ад, в условном переводе), растит и воспитывает детей. Жена — это пропуск в Ган Эден (райский сад, в условном переводе), поэтому ее нужно всячески беречь, уважать и заботиться о ее благополучии. Впрочем, в супружеской жизни все должно быть взаимно. Жена названа «родней мужа, близкой ему», поскольку ее с мужем связывает не только кровное родство, но и духовное. Она является неотъемлемой частью его души и частью его плоти, и нет никого ближе ее.   на основе комментария Ор hа-Хаим (раби Хаим бен Атар; один из крупнейших комментаторов Торы; Марокко – Израиль, первая половина 18-го века)       2. Правильный взгляд на траур   В нашей главе говорится о законах траура, точнее, о том, какие формы траура запрещены. И мы читаем: "Пусть не делают плеши на своей голове и края своей бороды не обривают, и на теле своем не делают надреза. И не осквернят Имени Всевышнего" (Ваикра, гл. 21, ст. 5-6). Есть такое выражение: «рвать на себе волосы», так у некоторых народов было принято выражать свое горе, а наряду с этим, они еще царапали себя и делали надрезы на коже. Евреям же все это категорически запрещено. Вообще, нельзя совершать какие-либо механические воздействия на свое тело в виду траура, или в память об умершем, потому что этот подпадает под запрет: «не осквернят Имени Всевышнего». Народы мира сами устанавливают себе границы своего горя. Некоторые пытаются раздвинуть их как можно шире, демонстрируя неумеренность и даже безумие, как в радости, так и в горе. Евреи же признают власть Небес, они понимают, что все от Всевышнего. И все, что исходит от Него, они принимают с любовью, потому что от Творца может исходить только милость и благо. И все, что Он творит - ради пользы нашей творит. Кроме того, сыны Израиля понимают, что дорогой, любимый и почитаемый родственник или друг ушел не навсегда - он поднимется в другой мир, получит там свою награду и вернется назад в конце времен. Еще сказано: "Сыны вы Всевышнему, не делайте на себе надрезов и не делайте плеши между глаз по умершему" (Дварим, гл. 14, ст. 1). Когда осознаешь, что ты сын Всевышнему, и что Отец не сделает детям плохого. Маленькие дети, часто не понимают смысла действий родителей, но они доверяют им и стараются прижаться, стараются быть поближе, просятся «на ручки». Когда уходит кто-то близкий не нужно себя уродовать надрезами, плешью, татуировками, нужно искать как приблизиться к Всевышнему - через добрые дела и служение Ему. А следование чуждым обычаям только отдаляет. В Талмуде (трактат Моэд катан, лист 27) сказано, что нельзя оплакивать умершего больше положенного, дольше отведенного для этого времени. А именно: три дня на плач, неделя на траур и тридцать дней на определенные ограничения. И тот, кто оплакивает умершего больше этого, возможно, он оплакивает уже следующего своего родственника. . на основе комментариев Ибн Эзры (известный комментатор Торы; Испания, конец 11-го — начало 12-го вв.) 3. Траур должен быть в меру   Один из запретов Торы — на излишнее проявление эмоций, когда скорбь по умершему принимает гипертрофированные формы. Недопустимо горевать напоказ. Траур не должен выражаться в плеши или в надрезах на теле. Как написано: «Пусть не делают плеши на своей голове, и края своей бороды не обривают, и на теле своем не делают надрезы» (Ваикра, гл. 21, ст. 5). Эти повеления обращены к коэнам. Впрочем, выбривать на голове проплешины запрещено не только коэнам, но — всем евреям. Народы мира сами устанавливают себе границы своего горя. Некоторые пытаются раздвинуть их как можно шире, демонстрируя неумеренность и даже безумие, как в радости, так и в горе. Евреи же признают власть Небес, они понимают, что все от Всевышнего. И все, что исходит от Него, они принимают с любовью, потому что от Творца может исходить только милость и благо. И все, что Он творит - ради пользы нашей творит. Кроме того, сыны Израиля понимают, что дорогой, любимый и почитаемый родственник или друг ушел не навсегда - он поднимется в другой мир, получит там свою награду и вернется назад в конце времен. Люди ликуют и радуются, когда рождается ребенок и оплакивают умершего и кажется, что нет ничего естественнее этих реакций. Только не все естественное на поверку оказывается разумным. Проиллюстрирую эту мысль притчей. У царя был юный сын, который сбился с пути и стал совершать поступки, позорящие не только его самого, но и отца и даже всю страну. Никакие наставления у увещевания не помогли. И царь отправил сына в изгнание в глухую провинцию подальше от столицы и долой с глаз. А тот выдержал испытание на славу, взялся за ум и построил свою жизнь с нуля. Он научился обходиться без удобств и роскоши дворца, привык к новой жизни, выстроил себя, не забывая при этом помогать другим. Так он постепенно завоевал авторитет и уважение местных жителей. Царь постоянно наблюдал за ним через своих слуг. Однажды, он решил, что принц уже искупил ошибки юности и отправил своего офицера, чтобы тот привел сына назад во дворец. Соседи, которым принц сделал много добра, не могли сдержать слез, провожая его в обратный путь. Да и сам он возвращался не столь охотно. За этой сценой наблюдал мудрец. Ему был странен поднявшийся плач. Ведь сын возвращается к родному отцу, который окутает его заботой и любовью. Так что ему там точно будет лучше, чем на чужбине. Да и для тех, кто сейчас с плачем провожает его в этот путь, он из царского дворца сможет сделать гораздо больше. Также и умерший не уходит в пустоту, он возвращается к своему Небесному отцу, и тот вознаградит его не по земным меркам. А родственники и близкие должны понять, что теперь он будет помогать им с небес. И хотя существуют законы траура, которые необходимо соблюдать, но добавлять к ним от себя ничего не стоит. Есть мера и граница пересекать, и их нельзя нарушать.   на основе комментария рава Бенциона Муцафи (Израиль, наше время)     4. Объективный взгляд на рождение и смерть   Написано: "Пусть не делают плеши на своей голове и края своей бороды не обривают, и на теле своем не делают надреза. И не осквернят Имени Всевышнего" (Ваикра, гл. 21, ст. 5-6). Речь идет об оплакивании умерших и трауру по ним. Тора строго регламентирует законы скорби и траура и не позволяет выходить за очерченные границы, чтобы в порыве эмоций скорбящий не наделал глупостей и не осквернил Имя Всевышнего. Если смотреть на вещи объективно, без эмоций, сточки зрения логики, то, возможно, рождение ребенка, имеет больше поводов пустить слезу. Ведь никто не знает, какая судьба ждет новорожденного? Сколько испытаний выпадет ему в жизни, и сколько из них он выдержит, в чем преуспеет, а где провалится? Какая жена ему попадется, а может, это он попадется ей? Будет ли он жить в достатке, или же обречен на беспросветную нищету? Какое у него будет здоровье? Сколько на него обрушится бед и несчастий? Множество серьезнейших вопросов, и даже один неприятный ответ может стоить множества слез. С другой стороны, когда человек завершает свой земной путь, после восьмидесяти или девяноста лет успешной жизни. И он покидает сей мир, создав себе доброе имя, с большим запасом Торы и заповедей — это ли не повод для радости и благодарности? Жизнь можно сравнить с плаванием во времена парусных судов. Когда человеку приходится выйти под парусом в плавание по морю, его ждут бури и штормы, тяжелые испытания, опасность встречи с пиратами или с врагами, опасность сесть на мель или налететь на риф, опасность попасть в кораблекрушение или просто заблудиться на бескрайних водных просторах. Поэтому, в те времена, провожая своего родственника в путешествие на парусном судне, люди плакали. Потому что было неизвестно, доведется ли им снова увидеться. Когда же корабль возвращался из плавания и пассажиры сходили на берег живыми и невредимыми, они пускались в пляс вместе с теми, кто их встречал, ликуя и радуясь от счастья. Рождение ребенка подобно тому, как корабль отчаливает от причала и устремляется в открытое море. Кто знает, чем все это закончится и через что ему придется пройти? Когда человек умирает, он подобен кораблю, возвращающемуся из длительного плавания, причем, не с пустыми трюмами. Он полон Торы, заповедей и добрых дел. Он подобен пассажиру, сходящему на берег после долгого плавания. Все испытания и опасности остались позади. Впереди - вечный покой в надежном пристанище.   на основе комментария рава Бенциона Муцафи (Израиль, наше время)       5. Когда тебе бросают веревку, ты не можешь схватить ее за оба конца   Одно из ограничений, накладываемых на коэнов (служителей в Храме) - запрет брать в жены разведенную. Об этом читаем: "Жену, отосланную своим мужем, не возьмут" (Ваикра, гл. 21, ст. 7). Примерно двести лет назад произошел случай, который тогда наделал много шума. В столичной Вене жил один богач, который по рождению был коэном. Он развелся со своей женой и нашел себе другую, тоже разведенную. Конечно же ни один раввин не соглашался узаконить такие отношения через хупу. Тогда богач стал искать обходные пути. Он стал жаловаться, что раввины не позволяют создать семью, препятствуют соединению двух «чистых сердец, обретших неземную любовь». Он бил на эмоции, и его расчет сработал - со своими жалобами он смог добраться до самого короля. И король пригласил для разбора и выяснения дела одного из самых уважаемых раввинов того времени. Когда тот прибыл, он его спросил, почему раввины препятствуют созданию семьи? Раввин объяснил, что они руководствуются Торой, а в Торе есть запрет для коэна брать в жены разведенную. Король собирался развести руками, но тут богач заявил, что его случай не подпадает под этот запрет. Ведь в Торе сказано, что коэну запрещено брать «жену, отосланную своим мужем», но его избранница не была «отослана мужем», наоборот, она сама его отослала, точнее, от него ушла. В Торе рассмотрена ситуация, когда вдруг выяснилось, что жена не умеет готовить, или в ней вскрылся какой-то другой значительный недостаток или дефект, тогда муж имеет право дать своей жене гет (разводное письмо) и отослать ее от себя. Такая женщина действительно запрещена для коэна. Но, вот, сказано у Рамбама, что если мужа поразила проказа, или какое-нибудь другое тяжелое кожное заболевание, или если он занялся выделкой кожи (работа, сопряженная с дурным запахом) и сам весь провонялся, то жена может пожаловаться, что ей стало противно с ним жить, и тогда раввинский суд инициирует развод и требует от мужа дать ей гет. Богач утверждал, что если женщина по своей воле уходит от мужа, то этот случай не подпадает под запрет Торы, и значит, она коэну разрешена. Тут взгляды короля и всех присутствующих обратились на раввина, в ожидании его ответа. И по глазам было видно, что они склоняются в сторону богача. Тот это почувствовал и был готов торжествовать победу. - То есть, не бывший муж дал гет твоей избраннице, а она ему? Я правильно понял? - уточнил раввин. Богач сперва запнулся, потом закашлялся: - Нет, конечно, муж дал ей гет, но развод инициировала она. - Так значит, все-таки муж дал ей гет и «отослал от себя». - констатировал раввин. - Так, именно об этом случае и сказано в Торе! Раввины помогли женщине получить развод, и вы эту помощь приняли. Те же раввины считают, что ваш случай подпадает под запрет Торы и не видят никакой возможности сочетать вас браком. Но тут вы пытаетесь оказать на них давление. Только, если вы схватились за один конец брошенной вам веревки, вы не можете ухватить и другой. Король принял это решение.   на основе комментария Хатам Софера (раби Моше Софер; вторая половина 18-го века - первая половина 19-го, Братислава, Словакия) Автор текста Мордехай Вейц