По первой фразе, в которой сказано: «Смотри,
Я даю тебе сегодня [выбор]: благословение (браха)
или проклятие (клала)...».
Смотри на иврите — реэ.
Обсуждение главы Реэ
1. Тефилин в холерный барак?
Один из запретов, содержащихся в нашей
главе — «Не делайте такого Всевышнему
вашему» (Дварим, гл. 12, ст. 4).
Здесь имеется в виду, — объясняет Раши
(раби Шломо бен Ицхак — величайший
комментатор Торы и Талмуда; Франция, 11-й век),
—
запрет стирать Имя Всевышнего.
В начале 20 века, один еврей заболел
тяжелой инфекционной болезнью и был
помещен в отдаленную изолированную
больницу. В этой больнице было правило: если
пациент выздоравливал — он выходил оттуда
налегке. Все его личные вещи сжигались.
Возник вопрос: можно ли еврею взять с
собой в эту больницу тефилин (см. на
сайте, к примеру, ответ «Как правильно
надевать тефилин», № 869), чтобы иметь
возможность накладывать его, несмотря на то,
что, в конце концов, тефилин, скорее
всего, будет сожжен.
Этот вопрос обсуждали известнейшие
раввины Галиции.
Рав Нахум Вайденфельд (глава
раввинского суда Домбровы) и его брат Дов
Бериш считали, что брать тефилин в больницу,
тем самым подвергая его опасности сожжения
— нельзя.
Но большинство галахических авторитетов
решили, что ради выполнения повелительной
заповеди накладывать тефилин — следует
пренебречь возможной угрозой сожжения тефилин
и нарушением запрета «не делайте такого
Всевышнему вашему». В числе их аргументов
был и такой, что даже в самом худшем случае,
сам еврей, лично, не станет сжигать свой тефилин
— обстоятельства, сами по себе, могут
привести к сожжению. На языке Галахи (свода
еврейских практических законов) такая
ситуация называется — грамма. С
галахической точки зрения, это не
расценивается, как действия еврея, который
совершает нарушение.
В Талмуде (трактат Авода Зара, лист
18) рассказывается о том, как раби Ханина
бен Традион (великий Учитель Торы, 2-й век)
в период римских гонений на Тору и
изучающих ее, сидел открыто со Свитком Торы,
погрузившись в учебу. Проходящий мимо раби
Йоси бен Кисма (один из величайший
Учителей своего поколения; Эрец Исраэль,
2-й век) заметил:
— Не удивлюсь, если римляне сожгут этот
Свиток Торы, да и тебя вместе с ним заодно.
Но раби Ханина не прервал учебу.
В другом месте Талмуда (трактат Шаббат,
лист 130) говорится об Элише, который в
похожей ситуации открыто накладывал тефилин,
не опасаясь римских завоевателей (подробнее
эта история изложена на сайте в обзоре
листа 49 трактата Талмуда Шаббат).
Однако рав Нахум Вайденфельд не принял
все эти доводы и продолжал говорить, что
еврею лучше вовсе не накладывать тефилин,
чем стать виновным в его сожжении.
Прошли годы. Нацистская Германия и
Советский Союз оккупировали Польшу.
Домброва оказалась в немецкой зоне
оккупации. Рав Нахум прячет в надежное
место рукописи своих открытий в Торе,
которые он писал всю свою жизнь, и с
котомкой и посохом устремляется прочь из
Домбровы. Его путь лежит в Шинаву, которую
захватила Красная армия. При переходе
границы солдаты устроили ему обыск. Они
отняли у него жалкие пожитки, а «бесполезные»
тефилин со злостью бросили в грязь. Раби
Нахум рухнул на землю, он подобрал тефилин
и стал покрывать их поцелуями.
Звероподобный солдат вырвал их из его рук и
не успокоился до тех пор, пока не растоптал
своими сапожищами. В беспамятстве раби
Нахум добрел до Шинавы, постучал в первый же
еврейский дом, переступил порог и вернул
свою душу Создателю. Не выдержало его
сердце такого надругательства над тефилином.
Спустя годы в Иерусалиме как-то
встретились рав Дов Бериш Вайденфельд,
младший брат раби Нахума и рав Мешулам Рата
из Черновиц. Зашел у них разговор о той
истории, которая рассказывается в начале
этого обзора. Раби Мешулам заметил, что
большинство раввинов все же разрешили
взять тефилин в больницу — несмотря на
то, что существовала опасность, что тефилин
там сожгут.
— Если бы эти раввины испытали те чувства,
которые испытал мой старший брат, — ответил
рав Дов Бериш, — они никогда не дали бы
такое разрешение
...
на основе комментария рава Дова
Бериша Вайденфельда из Чебина
(главы крупной йешивы, Иерусалим,
вторая половина 20-го века)
2. Свадебный генерал и нищий
В нашей недельной главе говорится о
помощи беднякам и нуждающимся. В тексте
Торы читаем: «Давать ты должен ему, и пусть
не опасается сердце твое, когда даешь ему;
ибо за это благословит тебя Всевышний, во
всех делах твоих и во всем, к чему приложишь
руку твою» (Дварим, гл. 15, ст. 10).
В Талмуде (трактат Хуллин, лист 44)
рассказывается об отношении наших Учителей
к подаркам.
Когда раби Элазару (Учитель Мишны, 2-й
век) посылали подарок из резиденции наси
(в те времена — духовный лидер, в наши дни —
президент), он обычно отказывался. Если его
приглашали на званый обед в дом наси —
он отклонял приглашение. Свои отказы раби
Элазар объяснял фразой мудрейшего из людей,
в которой сказано, что ненавидящий подарки
жив будет (Мишлей — «Притчи царя
Шломо», гл. 15, ст. 27).
Когда из дома наси посылали подарки раби
Зейре (Учитель Талмуда третьего
поколения; 3-й век), он отказывался по той же
причине. Но, если его звали на обед — он
принимал приглашение.
— В окружении наси считается, —
объяснял раби Зейра разницу в его отношении
к подаркам и к таким приглашениям, — что
отобедать в моем присутствии — престижно.
Они тешат свое самолюбие. А значит, уже
нельзя сказать, будто они одаривают.
Таким образом, раби Зейра сполна «отрабатывал»
эти обеды, исполняя на них роль «свадебного
генерала».
Кто-то, когда бедняк обратится к нему за
пожертвованием (цедакой), может
искренне, всем сердцем своим желая
неимущему только добра, подумать: «этот
бедняк заслуживает большего, нежели
простое пожертвование. Написано, что
ненавидящий подарки жив будет. Стало быть,
если я не ничего ему дам, то не потому, что я
жадный, не потому, что мне жалко денег. Вовсе
нет! Ведь я одариваю его жизнью!
Чтобы подобных мыслей ни у кого не
возникало, и сказано в Торе: «Давать ты
должен ему! И пусть не опасается сердце твое».
То есть — твое пожертвование не сократит
бедняку жизнь. «Ибо за это благословит тебя
Всевышний, во всех делах твоих и во всем, к
чему приложишь руку твою».
Иными словами, от того, что человек дает
неимущему цедаку, и тот, кто дал и тот,
кто получил. Следовательно, в подобных
случаях не говорят, что ненавидящий подарки
жив будет. Это мудрое высказывание царя
Шломо не относится к таким ситуациям.
на основе комментария рава Меира-Зэева
Лёва из Межерича, 19-й век
3. Два подхода к Торе
Одно из наставлений нашей недельной главы
звучит так: «За Всевышним следуйте и перед
Ним трепещите, и заповеди Его соблюдайте, и
голоса Его слушайте, и Ему служите, и Его
держитесь» (Дварим, гл. 13, ст. 5).
В 1923 году проходил съезд Учителей
еврейского народа, на который собрались все
главы поколения. Тогда произошла встреча (раби
Исраэль а-Коэн, один из крупнейших Учителей
Торы первой половины 20-го века) и раби
Авраама-Мордехая Алтера (Ребе Гурских
хасидов; чаще упоминается под «псевдонимом»,
образованным от названия серии его книг — Имрей
Эмет; Польша – Израиль, середина 20-го
века), глав двух направлений иудаизма,
литовского и хасидского.
Беседуя, они обсуждали приведенный выше
фрагмент из нашей недельной главы.
Хафец Хаим обратил внимание на то, что
предлог «за» на иврите может быть выражен
двумя способами: либо как «ахар», либо —
«ахарей». Слово «ахар»
употребляется, когда одно событие следует
за другим, с минимальным интервалом, или, к
примеру — когда один предмет «прячется» за
другим, и находится от него на небольшом
расстоянии. Тогда как слово «ахарей»
означает — большее отдаление.
Исходя из этого, в нашем отрывке — «За
Всевышним следуйте», должно было, казалось
бы, использоваться «ахар». «За
Всевышним следуйте», то есть — стремитесь
быть к нему как можно ближе. Однако в Торе
здесь употреблено — «ахарей».
Чему это должно научить нас?
Иногда бывает, что человек вдруг впадает в
депрессию. Его преследуют мрачные мысли.
Ему кажется, что он стоит на краю пропасти, и
все отвернулись от него. Отвернулся от него,
как ему кажется, и Всевышний.
Следует знать, что все это — происки
дурного начала (на иврите — йецер а-ра),
не имеющие ни малейшего отношения к
действительности. Ведь Всевышний, любящий
Отец — никогда не отворачивается от своих
детей. Его «рука» всегда открыта и готова
принять заблудших, и «сердце» Его ждет
возвращения сыновей и дочерей. Поэтому и
сказано: «За (ахарей) Всевышним следуйте».
Если человек чувствует, что он — далеко от
Творца, ему все равно не надо отчаиваться.
Ему следует собрать все свои силы и
направить их на то, чтобы служением Творцу,
соблюдением Его заповедей, добрыми делами
— прилепиться к Шехине (Присутствию
Всевышнего). И тогда глаза его увидят
спасение, а мрачные мысли растают, как мираж.
— А я дам хасидское объяснение этому
фрагменту, — сказал Имрей Эмет.
Если человек чувствует, что он далек (ахарей)
от Всевышнего, именно тогда — самый
благоприятный момент для того, чтобы «следовать
за Ним и держаться Его». Потому что, ощущая
свою отдаленность от Творца, человек
открывает себе самый прямой путь к Нему.
Ведь сказано, что Всевышний близок к
сокрушенным сердцем (Теилим — «Псалмы
царя Давида», гл. 34, ст. 19).
на основе комментария рава Йосефа
Бергера
(Израиль, наши дни)
4. Заповеди очищают душу
В нашей недельной главе говорится о
заповеди, предписывающей уничтожить город,
жители которого отвергли Тору и стали
поклоняться идолам. В Торе об этом читаем: «Поразить
мечом должен ты жителей того города,
обреченным сделай его, и все, что в нем.
Чтобы обратился Всевышний от палящего
гнева Своего и явил тебе Милосердие, и стал
бы ты милосердным, как прежде» (Дварим,
гл. 13, ст. 16, 18).
Евреям, уничтожающим обреченный город,
обещано милосердие Всевышнего. В Талмуде (трактат
Шаббат, лист 151) сказано, что тот, кто
милосерден к другим, и сам удостоится
милосердия. Но тот, кто не проявляет
милосердие по отношению к другим творениям,
милосердия к себе — не увидит.
Но как эти слова соотносятся с
рассматриваемым фрагментом?
Каждый поступок человека тем или иным
образом влияет на его характер. Это
достаточно подробно разъясняется в книге
Сефер
а-хинух
(«Книга о воспитания еврея»; имя автора —
неизвестно, мы знаем лишь, что жил в 14-м веке,
в Испании, в Барселоне, и принадлежал роду
Леви), в
описании шестнадцатой заповеди.
Если бы кому-то пришлось уничтожать целый
город, есть весомые основания для того,
чтобы предполагать, что подобные действия
могли повлиять на черты характера тех, кто
принимал бы участие в уничтожении.
Известно, что находившиеся на царской
службе палачи со временем начинали
испытывать удовольствие от своей работы. А
у резников и мясников притуплялось чувство
сострадания.
В нашем фрагменте содержится
удивительное откровение (на иврите — хидуш).
Тора гарантирует, что если даже самые,
казалось бы, жестокие действия совершаются
в рамках выполнения заповеди — они никогда
не приведут к усилению негативных качеств в
человеке.
Обсуждая наш отрывок, Учителя в Талмуде (трактат
Макот, гл. 3, лист 16) отмечают, что
Всевышний, желая наградить Израиль, снабдил
его Торой и в изобилии — заповедями. Как
сказано в Танахе: «Всевышний желал ради
правды Своей возвеличить Тору и прославить»
(книга пророка Йешаягу, гл. 42, ст. 21).
Возвышенная духовность и святость
заповедей благотворно влияют на тех, кто их
исполняет.
Еврейский резник (шохет), вопреки тому,
чем он профессионально занимается — не
становится грубым и жестоким. Это, как
правило — знаток Торы, помощник раввина,
способный во многом его подменить. Шохет
выделяется своими знаниями и
богобоязненностью. Его профессиональные
обязанности — забой скота, не огрубляют его
душу, но являясь выполнением Торы и
заповедей — способствуют его духовному
подъему.
Если человеку от рождения свойственна
склонность к насилию, жестокость — он,
скорее всего, станет бандитом. Но перед ним
откроется хорошая дорога, если он выучится
на шохета. В этом случае свои негативные
качества он обратит на пользу. Но при
условии, что он будет резать скот, не
упиваясь самим процессом, но — с мыслями о
выполнении заповеди.
Поэтому шохет должен постоянно
развивать в себе доброту, отзывчивость и
милосердие. Для этого ему следует с особым
усердием принимать гостей, помогать
беднякам, участвовать в в
благотворительных начинаниях. Тогда и свою
работу он будет выполнять во имя заповеди.
на основе комментария рава Йоэля
Шварца
(Иерусалим, наши дни)
5. Федот, да не тот
Написано в нашей недельной главе: «Открывай
руку твою брату твоему, бедному твоему и
нищему твоему на твоей земле» (Дварим,
гл. 15, ст. 11).
В связи с этой фразой из Торы рассказывают
такую историю.
Хаим поставил птичку напротив последнего
пункта в списке продуктов и покатил тележку
к кассе. Два охранника и хозяин
супермаркета преградили ему путь и
бесцеремонно оттеснили к двери, ведущей в
служебное помещение.
— Ну что, попался ворюга! Думал, не узнаем
тебя?! — выкрикивал хозяин магазина, пока
охранники впихивали Хаима в комнату службы
безопасности.
— Это какую же наглость надо иметь, чтобы
сперва обокрасть супермаркет, а потом
прийти, и как ни в чем не бывало, делать
покупки! — поддакнул ему один из охранников.
— Не понимаю, о чем вы говорите… —
неуверенно пробормотал Хаим.
— Глядите, он еще и отпирается! —
возмутился другой охранник.
Тем временем Хаима подвели к дисплеям, на
которых отображались съемки камер
наблюдения.
— Включите запись! — скомандовал хозяин.
— Посмотрим, что он теперь запоет...
Хаим увидел на экране человека, который
проник на склад супермаркета и совершает
там кражу. Он был очень похож на Хаима, но
все же — не Хаим. Это увидел и хозяин
супермаркета. Он побледнел, покраснел и
начал извиняться. А затем распорядился:
— В качестве компенсации, предоставьте
ему 50-процентную скидку на все купленные им
сейчас продукты…
И хотя все, что было в списке покупок, Хаим
уже уложил в тележку — новые
обстоятельства, в 50 процентов, направили
его не к кассе, а в сторону полок с товарами.
Набив до отказа тележку и прихватив еще
одну, Хаим размышлял, как порадует брата,
оказавшегося в трудном материальном
положении, продуктами за полцены.
— Нужно вернуть все, что ты взял сверх
моего списка, — вынесла вердикт жена,
выслушав сбивчивый рассказ мужа.
Однако Хаим решил обратиться к раввину и
спросить у него, как в такой ситуации
следует поступить.
Хозяин супермаркета и охранники унизили
Хаима, поэтому они должны компенсировать
ему моральный ущерб (на языке Торы — бошет).
Моральный ущерб, как говорится в Талмуде,
оценивается суммой, за которую
пострадавший согласился бы перенести
унижения (трактат Бава Кама, лист 83).
В наше время нет компетентных судей,
способных определить точный размер
причиненного морального ущерба.
В Шульхан Арухе (раздел Хошен
Мишпат, гл. 1, параграф 5) написано, что
все, что пострадавший сам взял из имущества
своего обидчика в качестве компенсации —
оставляют ему.
Хаим набрал две тележки продуктов за
полцены. Это и есть в данном случае
компенсация за моральный ущерб.
Но тут есть некий нюанс. Часть этих
продуктов Хаим собирался отдать своему
брату-бедняку.
Конечно же, правильно было бы спросить на
это разрешение хозяина супермаркета. Но
поскольку Хаим это не сделал, можно
предположить, что хозяин, как порядочный
человек, был бы рад выполнить заповедь о
помощи бедным. Кроме того, он, хозяин, должен
понимать, что в такой ситуации ему удалось
слишком дешево отделаться. Ведь моральный
ущерб мог обойтись ему гораздо дороже 50-процентной
скидки
