В начале первой фразы сказано: «Вслушайтесь
Небеса, и я буду говорить...».
Вслушайтесь на иврите — аазину.
Обсуждение главы Аазину
1. Что ближе: земля или небо?
Наша глава начинается с обращения к небу и
земле: «Внемлите Небеса, и я буду говорить, и
услышит земля речи моих уст» (Дварим,
гл. 32, ст. 1).
Мы видим, что Моше призвал небо и землю в
свидетели. Может показаться, что Небесам
Моше велит слушать, а земля — услышит сама.
На самом же деле, то, что услышит земля,
услышит, конечно, и Небо. Просто Моше
вначале призвал Небеса. Но, чтобы они знали,
кто будет свидетелем вместе с ними, сказал
им: «И услышит земля речи моих уст».
Сказано в Талмуде (трактат Сангедрин,
лист 23), что иерусалимские знатоки Торы
никогда не подписывались под документом в
качестве свидетелей, если не знали, кто еще
должен под тем же документом поставить свою
подпись.
Поэтому Моше, пророчествуя об Израиле и
призывая Небеса в свидетели, сообщил, что
земля также избрана свидетелем, наряду с
Небесами.
Интересно, что в Танахе, в книге Невиим
(«Пророки») находим похожее обращение: «Слушайте
Небеса, и внимай земля» (книга пророка Йешаягу,
гл. 1, ст. 2).
В отличие от Моше, пророк Йешаягу
обращается к небесам — «слушайте», а к
земле — «внемли». Учителя объясняют, что
обращение «внемли» используется, если
объект — близко. Тогда как «слышать» и «слушать»
можно и на расстоянии.
Поэтому Моше, который был ближе к Небесам,
чем к земле, именно по отношению к ним
употребил обращение «внемлите». А о
более далекой земле сказал, что она — «услышит».
Пророк Йешаягу все же был ближе к земле, чем
к Небесам. Поэтому именно к ней он обратился
глаголом «внимай».
Моше в своем последнем наставлении сынам
Израиля подчеркнул, какое важное значение
имеет в жизни еврея служение Всевышнему. А
также поведал — какая роль отводится в мире
праведнику. Влияние праведника, — отметил
он, — распространяется и на духовные миры.
Настолько значимое, что само воинство
Всевышнего из высших миров выполняет его
поручения. И в Торе об этом сказано: «И
возвратились малахим (множественное
число от слова малах, в условном
переводе — «ангел») к Яакову (Берешит,
гл. 32, ст. 7). Или, к примеру, чтобы вернуть
служанку Агарь к ее госпоже, нашей
праматери Саре, в деле этом участвовали три
или даже четыре малаха (Берешит,
гл. 16, ст. 7-13). Потому что все духовные миры —
во власти праведника.
При анализе рассматриваемой нами фразы
нашей недельной главы возникает и другой
вопрос:
Мы видим, что по отношению к небесам
сказано: "внемлите" и использован
глагол "говорить". Земля же - "услышит
речи".
Возникает вопрос: почему Моше, призывая в
свидетели Небо и землю, использует в
обращении к ним разные выражения?
«Внемлите Небеса, — написано здесь, — и я
буду говорить, и услышит земля речи
моих уст».
Когда в Торе используется слово «говорить»
(на иврите — ледабер), в разных его
формах, — разъясняют в Талмуде (трактат Макот,
лист 11) Учителя, — предполагается некая
жесткость, напор. Речение же (амира)
подразумевает мягкость обращения.
Изучая Тору, можно столкнуться с
серьезными проблемами, когда без
детального анализа, сопоставления с
другими фрагментами и т.п. — понять
истинный смысл текста невозможно. Но есть
темы, которые, казалось бы, не требуют
особых усилий. Они, на первый взгляд, и без
того — понятны.
Для изучения трудных текстов необходимо
внимательно вслушиваться в них, напрягать
внимание, много раз проговаривать
отдельные фразы. Тогда как «легкие» темы в
напряжении как будто бы не нуждаются.
Однако же разные подходы к изучению Торы
дают и разные результаты. Серьезное,
углубленное постижение способствует
духовному развитию и обретению мудрости. Но
если человек удовлетворяется тем, что ему
без усилий доступно — он топчется на месте
и духовно не растет.
Взяв за основу эти соображения, мы сможем
лучше понять рассматриваемый нами отрывок.
«Внемлите Небеса», — произносит Моше. То
есть, если ты с вниманием внемлешь словам
Небесной Мудрости (Торы), прилагаешь усилия
к ее изучению, на разные лады проговаривая
фрагмент за фрагментом, духовный рост (приближение
к Небесам) — тебе обеспечен. И получается,
будто ты ведешь разговор (дибур) с
Небесами. Поэтому и написано: «Внемлите
Небеса, и я буду говорить».
Далее читаем: «…и услышит земля». Когда ты
изучаешь лишь то, что дается тебе с
легкостью, слегка вслушиваясь в текст, но —
не напрягаясь в полную силу, ты будешь
топтаться внизу (на земле). Поэтому здесь и
используется понятие «амира» (речение).
На понимание серьезных вопросов, требующих
углубленного постижения, рассчитывать тебе
— не приходится.
Употребленное в данном отрывке слово «Небеса»
также содержит намек на знатока Торы (на
иврите — талмид хахам), посвятившего
себя служению Небесам. А «земля» в данном
контексте дает намек на простолюдин (ам hа-арец),
который занят только земными делами.
Тора, используя слово дибур (речь,
разговор), объясняет нам: если вы хотите в
чем-то убедить мудреца — необходимо
представить ему твердые доказательства,
подкрепляя свою позицию фактами, четко
формулировать вопросы и давать на них
грамотные ответы
на основе комментариев рава Моше-Якова
Равикова
(известен и как Сандляр, т.к. имел
сапожную мастерскую; уроки, которые он
давал по субботам, опубликованы в книге «Ликутей
раби Моше-Яаков»; конец 19-го — первая
половина 20-го вв.; Белорусь — Эрец Исраэль)
2. Засияет тебе
Наша недельная глава — это песнь. Левиты
исполняли ее в Храме во время субботнего
приношения мусаф, при возлиянии вина на
жертвенник.
Эту песнь составил Моше. Когда ее пели левиты,
в воздухе разливалось сияние. Ведь, как
известно, у самого Моше «сияло лицо» (Шемот,
гл. 34, ст. 29).
В Талмуде говорится, что этот текст был
разделен на шесть отрывков, каждый из
которых исполнялся по отдельности. В
Талмуде (трактат Рош hа-Шана, лист31) Рава
(
величайший
Учитель Талмуда; Вавилон, 4-й век)
постановил, что, в соответствии с
разделением данного текста в Храме, следует
при субботнем чтении в синагоге разделить и
главу Аазину.
Таким образом, глава Аазину —
единственная глава во всей Торе, в которой
разделение на фрагменты для чтения
установили Учителя.
В связи с этим Маген Авраам (рав Авраам
Сегаль, автор комментария к Шульхан
Аруху «Маген Авраам») отмечает, что в
субботу, когда читают главу Аазину,
не следует вызывать к Торе дополнительных
людей, сверх установленного числа.
Разделение главы Аазину на
отдельные отрывки произведено Учителями,
еще во времена Эзры (великий пророк,
который руководил возведением Второго
Храма; его книга входит в состав Танаха). Из
начальных букв первых слов этих фрагментов
складывается выражение — «засияет тебе».
Песнь Аазину представляет собой
чудесное утешение Израилю. В ней содержится
обещание полного избавления и уничтожения
идолопоклонства, отмщения врагам сынов
Сиона и очищения евреев от прегрешений.
Эзра предвидел, что разделение песни Аазину
на шесть отрывков сохранится во всех
поколениях. И это означает, что в каждом
поколении будет присутствовать этот
великий символ — «Засияет тебе». Напоминая
евреям, что еще вернется в Израиль сияние Шехины
и сыны Израиля вернутся в Эрец Исраэль (на
Землю Израиля).
Недельную главу Аазину обычно
читают в «Дни Трепета» (перед Рош а-Шана —
см. на сайте материалы, посвященные этому
празднику), когда весь мир трепещет в
ожидании приговора Небесного Суда. В этот
период принято уделять особое внимание
добрым знакам. В Рош а-Шана на праздничном
столе — яблоки в меду, зерна граната, рыбья
голова. То есть — символы, как бы обещающие,
что наступающий год будет «сладким», что
народ Израиля — приумножится и будет во
главе, а не в хвосте.
Важнейший знак несет в себе и песнь Аазину.
Когда женщина страдает от родовых схваток,
ее принято утешать словами: «Всевышний
озарит тебя!». Человеку, попавшему в беду,
принято говорить: «Творец выведет тебя к
свету».
«Засияет тебе»,— обещает песнь Аазину
в тревожное время «Дней Трепета».
В Талмуде (трактат Сангедрин, лист
31) рассказывается, что раввины города
Тверии в письме Мар Укве (
Учитель
Талмуда в Вавилоне, 4-й век)
отметили, что у него сияет лицо, как у сына
Батьи (понятно, что имелся в виду Моше, лицо
которого сияло).
Но почему Моше назван здесь сыном Батьи,
ведь известно, что его родила Йохевед?
В этом заключается намек на то, что Моше в
детстве рос и воспитывался в доме Батьи, а
затем — стал «домочадцем» Всевышнего.
Раши (раби Шломо бен Ицхак — величайший
комментатор Торы и Талмуда; Франция, 11-й век),
объясняя, почему Мар Укву уподобили Моше,
рассказывает такую историю.
Мар Уква был бааль тшува (вернувшийся
на путь Творца). Однажды его дурное начало (йецер
а-ра) устроило ему ловушку, настолько
хитроумную, что тот едва в нее не угодил. Но
в последний момент, ценой неимоверных
усилий, Мар Укве все же удалось преодолеть
одержать победу над йецером.
После этого, когда Мар Уква появлялся в
людном месте, свеча, зажженная с Небес,
всегда сопровождала его. На сияние этой
свечи и намекали в своем письме раввины из
Тверии.
Поскольку главу Аазину читают в
дни, когда все сыны Израиля совершают тешуву
(раскаиваются в проступках и стараются
исправить их), «зашифрованное» в главе
обещание — «засияет тебе» — служит сынам
Израиля надежной поддержкой. Ведь в этих
словах как бы отражается сияние лица Моше,
горящая свеча Мар Уквы и бесконечный свет Шехины.
на основе комментариев Магарши
(великий комментатор Талмуда,
Польша, 16-й век),
рабейну Бехайе
(раби Бехае бар Ашер; известный
комментатор Торы,
автор нескольких трудов по
вопросам еврейской этики; Испания, 14-й век)
и рава Йосефа Бергера
(Израиль, наши дни) комментария
Маарша и комментария рабейну Бехайе
.
3. Можно ли лечить ухо в шаббат?
Изучая первую фразу нашей недельной главы
— «Внемлите Небеса, и я буду говорить, и
услышит земля речи моих уст» (Дварим,
гл. 32, ст. 1) Учителя в Мидраше (Мидраш Раба на
книгу Дварим, гл. 10) заключают, что у
Неба есть рот, сердце и ухо.
Откуда известно, что у Небес есть рот? Так
ведь в Танахе написано: «Небеса вещают о
славе Творца» (Теилим — Псалмы царя
Давида, гл. 19, ст. 2).
Где же говорится о сердце? — в книге Дварим,
в которой читаем: «И гора пылала в огне до
сердца Небес» (гл. 5, ст. 20).
Что же касается уха — намек на его наличие
у Небес мы находим в нашей недельной главе:
«Внемлите Небеса».
Но что нам дают эти открытия?
Раши (раби Шломо бен Ицхак — величайший
комментатор Торы и Талмуда; Франция, 11-й век),
комментируя рассматриваемый отрывок из
нашей главы, объясняет, что Моше перед
смертью призвал Небо и землю в свидетели.
Ведь если евреи после его смерти вдруг
начнут отрицать, что приняли Тору — кто
подтвердит факт, что они сделали это, стоя у
горы Синай? Конечно же — Небо и земля,
существующие вечно. Не найти лучших
свидетелей…
Но есть тут одна проблема.
Известно, что глухой, душевнобольной и
ребенок (не достигший совершеннолетия) — не
вправе давать свидетельские показания в
суде.
Небо и земля — прекрасные свидетели. Но
кто сказал, что у них есть рот и уши?
Возможно, они подобны глухому,
душевнобольному или ребенку, и им запрещено
свидетельствовать.
Поэтому Учителя в Мидраше и объясняют,
почему Моше избрал в свидетели Небо и землю.
Мы знаем, что Моше был скромнейшим из
людей. Сама Тора сообщает об этом (Бамидбар,
гл. 12, ст. 3). Так как же он, человек из плоти
и крови, может повелевать Небом и землей?
Призывая Небо и землю в свидетели, Моше
перед тем, как уйти в мир иной, хотел
показать сынам Израиля, что хотя они и
получили Тору из его рук, она — от
Всевышнего, что он, Моше, не добавил от себя
ни одного слова.
Чем скромнее человек, — подчеркивают
Учителя, — тем больше у него прав требовать
у Неба и земли подчинения.
В Мидраше на рассматриваемый нами отрывок
(«Внемлите Небеса, и я буду говорить»),
Учителя приводят закон, согласно которому,
человек, если у него в субботу внезапно
возникли проблемы с ухом — может
немедленно, прямо в шаббат заняться его
лечением
Известно, что даже вероятность угрозы для
жизни (на иврите такая ситуация называется
—пикуах нефеш) отодвигает
субботние запреты, и для спасения любого
органа человеческого тела мы не только
можем, но — должны делать все необходимое,
даже если это повлечет за собой нарушение
того или иного закона шаббата.
Но почему Учителя сочли нужным сказать о
болезнях уха — отдельно? Чем ухо отличается
от остальных частей тела?
Многие раввины придерживаются позиции,
что в шаббат не следует изучать мусар
(наставления морально-этического
содержания). Потому что они навевают грусть.
А в субботу еврею грустить — запрещено.
Возникает вопрос: почему ради излечения
тела разрешено нарушать законы субботы, а
для врачевания души — нет?
Ведь мусар — лучшее лекарством для
души. Как сказано об этом в Танахе: «Держись
наставления (мусара), не оставляй, храни
его, потому в этом — жизнь твоя» (Мишлей
— Притчи царя Шломо, гл. 4, ст.1 3).
При лечении тела нужно помнить правило:
если необходимые для этого действия можно
отложить до окончания шаббата (разумеется,
без ощутимого вреда для здоровья) —
производить их в субботу нельзя.
То же самое можно сказать и об изучении мусара.
Зачем изучать его именно в субботу, если
можно подождать до наступления будней?
Это верно в отношении всех суббот года,
кроме одной.
В каждый из семи дней раскаяния между Рош hа-Шана
и Йом Кипуром можно исправить проступки,
которые были совершены в определенные дни
недели уходящего года. Так в четверг можно
исправить ошибки всех четвергов, в пятницу
— те, что были допущены по пятницам, а в шаббат,
соответственно — исправить нарушения всех
суббот года.
Значит в шаббат недели раскаяния
разрешено изучать мусар. Ведь в будний
день невозможно исправить то, в чем ты
ошибся в субботу.
Теперь мы лучше можем понять, о чем
говорится в Мидраше.
А говорится в нем о том, что человек, у
которого возникли проблемы с ухом, потому
что он выслушивал сплетни и/или наветы (что
законами нашей традиции — запрещается), он
может излечиться, внимая словам мусара.
И делать это нужно в «субботу раскаяния»…
на основе комментариев рава
Авраама Хизкуни
(автор труда «Штей Ядот»; 17-й век,
Италия)
рава Эльханана Вассермана
(главы йешивы «Барановичи»)
рава Менахема-Менделя из Коцка
и рава Хаима Рапопорта
(глава раввинского суда в местечке
Остроги,
автор
галахического
сборника вопросов и ответов «Маим Хаим»)
