Материалы сайта www.evrey.com
Посещайте наш сайт ежедневно!


Почему «подобрел» ХАМАС?..

(16.02-09) 14 февраля канцелярия главы правительства Ольмерта распространила заявление для прессы, касающееся судьбы готовящегося в Каире перемирия между ХАМАСом и Израилем, предусматривающего, в частности, открытие израильских КПП на границе с Газой.

В заявлении канцелярии Ольмерта, в частности, сказано: «Если Гилада Шалита не освободят, пограничные переходы между Израилем и сектором Газы не будут открыты. Любые другие разговоры по данному вопросу неуместны. Сейчас единственный вопрос, стоящий на повестке дня, - безопасность жителей юга страны и освобождение Гилада Шалита. Израиль приложит все усилия для достижения обеих этих целей».

Кроме этого канцелярия премьера сообщила, что все решения, касающиеся судьбы Гилада Шалита и подписания соглашения о перемирии с ХАМАСом будут приняты лишь при участии главы Ликуда Биньямина Нетаниягу, в свете прошедших выборов, - одного из наиболее вероятных кандидатов на пост главы будущего правительства Израиля.

Представители ХАМАСа назвали данное заявление «резким ужесточением позиции Израиля». Они также подчеркнули, что вопреки предыдущим заявлениям, как Иерусалима, так и Каира, соглашение о прекращении огня, как и сделка об освобождении Шалита в обмен на находящихся в израильских тюрьмах 1 000 (по другим данным1 500) палестинских террористов в ближайшее время вряд ли состоится.

Хамасовцы также подчеркивают, что рассматривают данное заявление Израиля как «непонятное и странное». По их словам открытие КПП на границе с Газой «изначально не обусловливалось освобождением Гилада Шалита» и Израиль с самого начала согласился не рассматривать данные вопросы «в увязке» и не требовал такого рассмотрения в ходе ведшихся в Каире переговоров.

В полночь 15 февраля государственная радиостанция «Голос Израиля» процитировала курирующего переговоры с ХАМАСом шефа египетской разведки Омара Сулеймана, который подтвердил, что с самого начала Гилад Шалит не был внесен Израилем в условия соглашения о прекращении огня. А потому, пленный израильский капрал по определению не мог быть освобожден в обмен на открытие пограничных переходов между Израилем и Газой.

Вместе с тем, в последние часы стали поступать сообщения о серьезном смягчении позиции ХАМАСа относительно условий заключения сделки с Израилем на обоих направлениях: заключение продолжительного перемирия и освобождение Гилада Шалита. Теперь ХАМАС согласен на открытие не всех, а лишь части КПП, согласен на контроль Израиля за ввозимыми в Газу грузами. А также, по некоторым данным, согласен рассматривать вопрос об освобождении Гилада Шалита если не в увязке, то параллельно остальным вопросам на переговорах (что составляет, собственно говоря не сущностное, а лишь семантическое различие).

Разные источники и разные аналитики по разному комментируют, как причины внезапного ужесточения позиции Израиля, так и столь же внезапной уступчивости ХАМАСа, ранее не шедшего ни на какие компромиссы в обсуждаемых им вопросах и принимавшего лишь полную «капитуляцию» партнеров по переговорам.

Так, согласно высказывающимся мнениям, резкое и, скорее всего не связанное со всем предыдущим ходом переговоров, требование Израиля освободить Гилада Шалита «в обмен» на открытие транспортных терминалов на границе с Газой, обусловлено желанием главы уходящего правительства Эхуда Ольмерта поддержать собственную партию «Кадиму» на коалиционных переговорах с представителями правого лагеря. Хотя, собственно, не совсем понятно каким образом такое ужесточение позиции Ольмерта и Ливни на переговорах в Каире сможет способствовать успехам в коалиционных переговорах? Избиратель, на которого эффект подобного шага мог повлиять свое слово уже сказал на выборах, коалиционные же партнеры «Кадимы» исходят из широких политических соображений и прогнозов, на которые тот или иной «политический жест» вряд ли сможет повлиять.

Столь же легко критикуемо и высказываемое сегодня обозревателями мнение о том, что основной причиной смягчения ХАМАСом своей позиции является желание как можно скорее заключить сделку с переходным правительством, «из страха перед будущим правым правительством Израиля».

Подобные мотивы в самую последнюю очередь могут быть приписаны ХАМАСу. Эта организация меньше всего задумывается о далеких перспективах, целиком зависящих от Провидения, и, предпочитает активно и не утруждая себя излишними раздумьями, действовать в уже имеющихся обстоятельствах и существующей реальности. И именно изменение этой реальности лишь и способно повлиять на позицию ХАМАСа.

А следовательно причина изменения позиции ХАМАСа не в туманных расчетах, а в политической реальности. И в этой реальности позиция Израиля резко ужесточилась и перестала быть «резиновой» и пассивно-уступчивой. При этом конкретные внутренние причины таких изменений, как и конкретные параметры изменения позиции Израиля, для ХАМАСа мало важны. Важнее то, что это произошло. И как только ХАМАС столкнулся с проявлением серьезной политической и государственной силы, как только увидел, что давит не он, а давят на него, от его наглости и высокомерия, также как и от пресловутой «неуступчивости» не осталось и следа.

Можно даже сказать, что ХАМАС изменил свою позицию почти «рефлекторно», автоматически поддаваясь отработанному веками механизму подчинения более сильному на данный момент противнику. В данном случае - более сильному на переговорах.


Тут бы Израилю, как следует присмотревшись к происходящему, что называется, и «взять быка за рога», «додавив» зарвавшихся наглецов ХАМАСа. Однако пока, увы, не заметно, что позиция Израиля последовательно ужесточается пропорционально «отступлению» ХАМАСа.

Впрочем, до формирования нового кабинета еще есть время, и правительство Ольмерта еще вполне имеет возможность перейти во внезапное наступление «по всему фронту», обратив ХАМАС в бегство и заставить его, во-первых, освободить Гилада Шалита с минимальными политическими и стратегическими потерями для Израиля. А во-вторых, избавить «соглашение о перемирии» от тех составных элементов (таких как, например, свобода контрабанды оружия из Египта и беспрепятственное довооружение ХАМАСа), которые превращают «соглашение о перемирии» в фактическое поражение Израиля в прошедшей в Газе войне.

В любом случае, единственным реальным следствием «перемирия», которое в силу резкого «смягчения» позиции ХАМАСа и нежелания Израиля в полной мере воспользоваться ситуацией может вступить в силу уже в течение ближайших часов, станет лишь возвращение Гилада Шалита домой (если Израилю с Б-жей помощью удастся освободить пленного израильского солдата).

Все же другие компоненты соглашения в Каире обречены на скорое исчезновение и забвение. В силу действующих в регионе политических и стратегических обстоятельств, которые не позволят ХАМАСу выполнять свои условия по перемирию, а Египту - свои обязательства относительно контроля над границей с Газой,  Израилю же, в силу понятных причин, - бесконечно мириться с нарушениями перемирия, а точнее с ведущейся против него войной.

Кстати, о Египте. Посредническая роль этой страны в переговорах с ХАМАСом заиграла, что называется, новыми красками после того, как ряд израильских СМИ со ссылкой на источники в израильской военной разведке поведали о дополнительных причинах, осложнивших и без того сложный ход переговоров в Каире. Как теперь выясняется, для «лучшего хода переговоров», египетские посредники предоставляли обеим сторонам - израильскому генералу Амосу Гиладу и матерому убийце Мухаммеду Аз-Захару, представлявшему ХАМАС, разные, противоречащие друг другу, варианты текста соглашения о «временном прекращении огня».

При этом каждой из сторон было сказано примерно следующее: «Примите наши предложения на официальном уровне, выступите с соответствующими заявлениями, а потом уже можете не выполнять их условия».

В частности, Израилю было предложено пообещать ХАМАСу открыть все пограничные переходы, а затем снова закрыть их. ХАМАСу же египетские посредники предложили дать обязательство прекратить контрабанду оружия в Газу, а затем спокойно (и судя по всему под негласным покровительством Каира) продолжить его ввозить в Газу.

Если все сообщенное прессой о переговорах в Каире и о своеобразной посреднической роли Египта правда, а израильский кабинет по долгу службы должен знать правдивы ли данные сообщения СМИ или нет, то египетское направление посредничества должна ожидать та же участь, что и «турецкое направление»  такого посредничества. А именно: отказ Израиля от подобных сомнительных услуг.

Можно все еще сомневаться, решится ли на такой шаг будущее правительство Израиля, или политическая инерция, согласно которой Египет является чуть ли не заступником Израиля в арабском мире - некоторое время возобладает в подходе к Египту и будущего правительства. Однако очевидно, что египетское посредничество явным образом себя исчерпало. И Израилю рано или поздно придется адекватно воспринять этот факт.