Материалы сайта www.evrey.com
Посещайте наш сайт ежедневно!


Речь Шарона на партийной конференции вызвала шок у членов ЦК Ликуда.

(7.01-04) В понедельник в Тель-Авиве на конференции партии "Ликуд" глава правительства Ариэль Шарон сформулировал основные принципы программы одностороннего отделения. которую он намерен воплотить в жизнь.

«Это моя программа и я лично ответственен за ее полнейшее воплощение», - отметил Шарон.

Основные положения этой программы таковы:

Израиль эвакуирует еврейские поселения в соответствии с 14-тью поправками к плану мирного урегулирования палестино-израильского конфликта;

Израиль готов признать и содействовать становлению палестинского государства рядом с еврейским в соответствии с "Дорожной картой", однако, если палестинцы не оставят политику террора, Израиль резко отмежуется от них и прекратит любые контакты с теми, кто "остается в лагере врагов мира";

Израильский премьер заявил также, что в случае выполнения палестинцами предъявленных к ним требований создание палестинского государства (к западу от реки Иордан) - неизбежно. Шарон отверг все обвинения в своей адрес со стороны соратников, заявив, что он считает себя ответственным за мир и порядок в стране, и будет принимать решения самостоятельно, «после выслушивания всех взглядов и точек зрения».

"Моя программа наилучшая для страны с точки зрения безопасности и я ее реализую", – сказал в заключение израильский премьер.

Речь Шарона была признана резкой и однозначной, даже авторитарной  ("тоталитарное безумие" по словам министра просвещения Лимор Ливнат).

Тезисы Шарона вызвали острую реакцию не только со стороны членов возглавляемой им партии.

Так, председатель партии «Авода» Шимон Перес заявил: «В «программе отделения» Шарона нет мира, нет безопасности, нет экономики. Продолжение каденции правительства означает лишь продолжение террора, рост безработицы и падение имиджа Израиля в мире».

Примерно в том же духе было выдержано заявление председателя партии «ШАС» депутата Элияху Ишая. Э.Ишай подверг резкой критике руководство «Ликуда», определив стиль его поведения как «молчание ягнят». «Руководство «Ликуда» изолировалось от ЦК партии, тогда как ЦК партии – это народ», - добавил Э.Ишай.

Резкой критике подвергся премьер-министр А.Шарон и со стороны руководства партии «Национальное единство», являющейся, как известно, партнером Ликуда по правящей коалиции.

Депутат Кнессета от этой партии Арье Эльдад заявил: «Шарон продолжает политику капитуляции перед террором. Политику ликвидации израильских поселений, перегон всего «Ликуда» подобно стаду на позиции левых экстремистов».


Партийная конференция Ликуда, по замыслу ее организаторов, призванная, наконец, внести ясность в вопрос о взаимоотношениях партии Ликуд и ее лидера Ариэля Шарона, определить полномочия лидера партии в сфере принятия важнейших политических решений, - такую ясность действительно внесла. 

Однако результат битвы за уважение лидером партии партийной традиции «Ликуда», его идеологии, а также своих партийных соратников, - отнюдь не в пользу инициаторов политической «разборки». Своим партийным соратникам Ариэль Шарон однозначно дал понять, что мнения партии и тем более какой либо партийной дисциплины для него отныне не существует.

 Премьер министр счел нужным достаточно прямо заявить об этом членам ЦК партии. Таким образом, чтобы многочисленные наблюдатели в стране и за рубежом увидели в нем некое подобие «сильного решительного лидера, не боящегося идти против партийных соратников когда этого требуют интересы страны» – наподобие настоявшего на подписании в 1918 г. Брестского мира вопреки мнению большинства членов ЦК РКП(б), Ленина.

Сегодня, спустя почти век, мы знаем, что решение Ленина отдать половину Украины и другие стратегические области России Германии и Австро-Венгрии, предпринятое в расчете(частично, кстати оправдавшемся) на близкую революцию в Европе, в значительной степени было предопределено многолетними финансовыми и организационными усилиями Генштаба армии кайзеровской Германии. В свете этих исторических данных мудрая прозорливость лидера российских коммунистов многим историкам уже не кажется столь безупречной и идеологически незамутненной.

Весьма осторожную, но все же - параллель с ленинскими шагами можно проследить и в действиях «мудрого и прозорливого» лидера Ликуда, отбрасывающего как идеологию, приведшую его к власти, так и мнение собственных соратников.


Нам неизвестно сегодня, какие соображения, - помимо громогласно продекларированной Шароном заботы о «благе страны», - движут этим опытным политиком, берущим на себя ответственность фактически в одиночку принимать решения о судьбе страны безо всякой оглядки на политические принципы правого сионизма,- однако трудно представить себе что лидер Ликуда не отдает себе отчета в том, к каким политическим последствиям приведет его демарш, фактически подписывающий приговор его собственной партии как представителю ревизионистского сионизма, как наследнице идей Зеева (Владимира) Жаботинского.

В нынешнем положении партии без лидера ( а своим выступлением Ариэль Шарон фактически поставил себя вне партийного форума, вне партийной идеологии и вне партийной дисциплины) и лидера без партии ( поддержка Шарона уже давно стала всецело следствием политической инерции его соратников), Ликуд представляет собой политически неконкурентоспособную силу, которую спасает от немедленного и быстрого краха лишь еще больший развал в стане его естественных политических врагов - партии Авода и политического спектра движений находящегося левее партии Шимона Переса.

Что касается политического будущего Ариэля Шарона, столь откровенный антиликудовский демарш может свидетельствовать либо об уверенности отставного генерала в полном отсутствии «политического хребта» у собственной партии, либо о подготовке громкого ухода премьер-министра из принявшей его когда–то партии Ликуд и возвращении в лоно вскормившей его партии Авода. 

Либо о намерении Шарона, объединившись с близкими ему по духу (читай абсолютно беспринципными, но тактически чуткими) политиками в некую третью политическую силу, свободную от каких-либо ограничивающих идеологических рамок, и целиком приспособленную к достижению очерченных Шароном на партийной конференции тактических задач. 

Все перечисленные варианты означают серьезнейший кризис традиционной израильской политической мысли, болезненным образом зацикленной на рассмотрении навязанных Израилю и противоречащих его коренным интересам политических моделей «мирного урегулирования» (и в целом политического и государственного функционирования).